— Нет, не чувствую, — ответила Филли с готовностью, но Эллириум видел, как дрожь пробивает её тело, словно вода — лист бумаги.
— С каждой секундой становишься слабее, скоро не сможешь даже ответить.
— У меня есть друзья, которые смогут помочь выбраться из темницы. Я сбежала отсюда однажды, сбегу и в этот раз, — голос Филли дрожал, однако она продолжала говорить, словно и не замечала этого. — Один из них сильнейший демон, на которого не существует управы. И, зная, что он уже спешит сюда, я ничего не боюсь.
Эллириум задумался над словами девушки. Действительно ли кто-то может прийти за ней? Они виделись совсем недавно, и тогда Филли была совершенно одна, слабая, нуждающаяся в помощи и какой-никакой информации о пропавшем друге. Теперь это был словно другой человек. Вместо оболочки испуганной овечки — маска серого кровожадного волка: глаза блестят, губы искривлены в издевательской полуулыбке, тело хоть и напряжено, но напряжение это не приносит должного наслаждения. Эта девушка будто бы издевалась. Над кем? Над королём!
Мужчина просто не мог позволить ей играть эту роль. Он поднялся из-за стола, но тут Филли вытянула руки перед собой, приложив ладонь к ладони.
— Вы меня не арестуете? — пролепетала она, продолжая улыбаться.
Это взбесило Эллириума. Он было занёс руку для удара, но тут перед его лицом появился Виш. Его маленькие глаза были преисполнены негодованием. Может, его тоже мало устраивало поведение Филли, но он не был готов терпеть её избиение. Какой бы глупой Филли не была — а соваться на короля, это та ещё глупость — она всё-таки оставалась беззащитной человеческой девушкой.
Эллириум хмыкнул, отводя руку. Его не мало удивило поведение тинки, но, возможно, какая-то логика в этом поступке и существовала: не следовало пачкать руки о того, кто будет в распоряжении стражи до самого утра.
— Просто иди за мной, — сказал Эллириум голосом, не терпящим возражений. Впрочем, Филли и не думала как-то возникать. — Твои друзья будут уничтожены раньше тебя и Оберегов, — добавил лжекороль, но не столько для испуга девушки, сколько для собственного успокоения. — Никто не сумеет вызволить тебя и твоих подельников. Вы все будете казнены утром как мятежники.
— У нас не было никакого плана, — ответила Филли, строго посмотрев на мужчину. — И я уверена в том, что Вам это прекрасно известно. Только дайте мне время, и я верну принцессу во дворец, а с моих Оберегов будут сняты все обвинения.
— В этом я сомневаюсь, — ухмыльнулся Эллириум.
Он отправил Аделию очень далеко. В самое нутро Неизведанных Земель, где её никто не найдёт, где она сможет быть счастлива со своим угасающим Оберегом. Конечно, она думает, что сможет заменить ему его хозяйку, да только вряд ли это возможно. Даже если сияющий Оберег забудет того, кому предан, в глубине памяти будет сокрыта информация о нём, которая рано или поздно всё равно всплывёт наверх. Но к тому времени Эллириум пошлёт своих людей в тот скрытый от чужих глаз забытый Правителем дворец, чтобы уничтожить и племянницу, и её любимого.
Одного желания недостаточно, чтобы найти их обоих, а кроме этого юная писательница ничего не имела. Да и что тут обсуждать, если утром их всех казнят? Эти мысли успокоили Эллириума, однако он продолжал оглядываться на послушно следующую за ним Филли. Какая-то скрытая опасность исходила от этой девушки, что-то такое, о чём она и сама пока не подозревала.
И Эллириум надеялся, что Филли не раскроет в себе скрытый потенциал до самого утра. А там она умрёт.
В подвале томились трое Оберегов. Они крепко спали, но в один момент проснулись, услышав знакомую энергию. Их татуировки зажглись, запульсировали, как никогда, и каждый обратил внимание на цвета, которые сначала замерцали ярче прежнего, а потом вдруг потемнели.
Обереги переглянулись. Безумие, который сидел в углу темницы, поднялся на ноги и подошёл к тяжёлой двери из невиданного металла, которую невозможно было выбить даже с помощью физической силы. Оберег уже пытался, но чуть было не вывихнул плечо. Если бы не мудрость Разврат, парень бы уже давно был травмирован куда сильнее, чем было.
Нос Безумия не болел, но всё ещё неприятно пульсировал, как назойливая муха, от которой невозможно было отмахнуться. Прежнее обоняние, однако, возвращалось, напоминая об изобилии запахов вокруг. Но Безумие всё ещё был слишком слаб, чтобы услышать приближение Филли. Только горящая татуировка на плече могла стать знаком новых изменений да приближающаяся энергия таланта, проникающая сквозь низкий потолок темницы.