Тронный зал утопал в крови. И это самое меньшее, что можно сказать об обстановке некогда прекрасной комнаты. Красная дорожка теперь была действительно кровавой, пропитанной этой отвратительной железистой жидкостью, которая украшала собой и стелющиеся по стене гобелены с гербами королевства. Там и тут валялись оторванные, откушенные части тел бедных стражников, которые были достаточно смелыми, чтобы вступить в бой с обезумевшим демоном, высвободившим свою сущность.
Филли боязливо поморщилась, когда заметила нанизанные на отходящие от металлической ножки отростки, украшающие канделябр, заплывшие кровью человеческие глаза. Она тотчас представила себе, как бедного мужчину-стражника толкают вперёд, силой заставляя увидеть смерть в этом остром отростке канделябра. Тут же что-то забулькало в животе юной писательницы, требовательно устремившись наружу, и она, не сумев противиться, упала на колени, позволяя содержимому плотного ужина покинуть желудок.
Исиндил сомневался куда больше остальных. Стоит ли вообще переступать порог кровавой бойни, чтобы заставить потерявшего над собой контроль демона одуматься? Да и возможно ли вообще такое кому-то, кто не приближен к нему и не имеет никакой власти? Правда, когда сознание коснулось корочки этой мысли, Исиндил тут же осознал, как горячо неправ. Он опустил свой взгляд вниз, где Филли всё ещё пыталась одержать вверх над внезапно подкравшимся недугом, и понял, что на самом деле она не является такой уж бессильной, как эльфу казалось раньше. Может, ей не было под силу швыряться магическими сферами, заставлять предметы летать или подчинять сознания других, зато она могла влиять на своих ближних, прибавляя им сил и уверенности.
Она пока ещё ничего не делала, но Обереги, кольцом окружившие её, уже заметно оживились и были готовы встать на защиту хозяйки. Исиндилу это показалось настоящим чудом, ведь все они сияли. До этого момента парень только слышал рассказы о тех редких Оберегах, которые устанавливали с хозяевами связь стопроцентного понимания. Исиндил был уверен, что подобные существа никогда в жизни ему не встретятся, ведь столкнуться с ними среди обычных Оберегов казалось событием маловозможным.
Исиндил решил постоять в стороне, ведь чувства ясно говорили ему: «Ты лишний здесь, ты просто сторонний наблюдатель». И, Боже, как же они были правы! Горе тому, кто встанет на пути сияющих Оберегов и их хозяина!
Безумие сжал плечо Филли и одним резким движением поднял её на ноги. Пошатнувшись, русоволосая всё-таки сумела устоять. Обведя комнату затуманенными глазами, девушка неуклюже шагнула вперёд, но поскользнулась на пятне крови и чуть было не упала.
Исиндил, наблюдавшей за этой картиной, только прыснул в кулак. Обереги, воистину, поражают воображение, да только хозяйка их малость…непутёвая. Впрочем, всё меняется. Филли быстро совладела со своим дрожащим телом и встала ровно, прямо. Красивый горделивый лебедь в озере, красном от крови.
— Пилигрим! — негромко позвала она, но голос отскочил от стен звонким эхо и промчался по кругу, как колесница с запряжёнными гнедыми, молодыми, послушными и быстрыми, как ветер.
В полутьме зала послышались чавкающие звуки. От Оберегов исходило достаточно света, чтобы Филли видела всё вокруг себя, но тёмный угол далеко впереди, оставался для неё секретом, полным мрака и страха. Но, быстро взяв над эмоциями вверх, Филли двинулась вперёд.
Стоило ей только пройти десять шагов, как вдруг зал наполнился ярким светом, разрушающим рассудок. Привыкшие к темноте глаза резануло беспощадно и болезненно, и Филли отошла назад, закрыв лицо руками. Ей понадобилась пара секунд, чтобы прийти в себя и открыть хорошенькое личико миру, требующему от девушки особенных действий.
Филли снова позвала демона по имени, но на этот раз чавкающие звуки стали только сильнее. Настенные лампы все изобиловали свечами, горящие плавным нежным светом, к которому успели привыкнуть глаза. Большая же люстра со своим дурманящим магическим свечением вмиг осточертела и Филли от всей души пожелала ей рухнуть вниз и разбиться.
В этот самый момент девушке было, конечно, не до люстры, ведь взгляд, наконец, зацепился за сгорбленную фигуру в углу, которая над чем-то усердно копошилась. Увидев руки Пилигрима, обезображенные кровью и острыми отростками в виде шипов, Филли снова стало дурно, но она даже не потрудилась посчитать, какой это раз за короткое время пребывания в тронном зале, превратившимся в кровавое побоище.
— Тебе стоит остановиться, Пилигрим.
Обереги стояли поодаль, наблюдая за Филли зоркими глазами, которые сумели бы заметить любое волнение тоненького волоска на голове девушки. Они волновались за неё, но ничего не могли поделать, чтобы остановить, прекрасно зная, что лишь создатель имеет силу над своим творением. Обереги как проводники имели с ним гораздо менее прочную связь, ощущали его присутствие, силу и мощь, но никак не могли воздействовать на сознание демона.