Заметив перемену настроения девушки, Разврат канула головой с лёгкой полуулыбкой.
— Тебе не следует жалеть кого-либо из нас, — сказала она. — Каждый выбирает то, на что готов идти. И большинство из нас целенаправленно служит людям.
Фантазия, находящийся чуть поодаль, вдруг примкнул Филли и заключил её в кольцо своих рук, изо всех сил сжимая своими маленькими ладошками.
— Я уж точно выбрал тебя из-за огромной любви! — воскликнул он.
Девушка зарделась, заулыбалась, и притянула мальчишку к себе, ответно обнимая его. Приятное чувство разливалось по её телу, зажимая сердце стальными обручами. Это была всеобъемлющая любовь, ставшая фундаментом их дружбы. Не просто слуги таланта, но члены семьи — вот, кем были для неё Обереги. И Муз, занявший особое место в её душе, был одним из них, частью маленького клуба, поклоняющегося таланту Филли, членом которого была и она сама, благодарная судьбе за то, что избрал её своим сосудом. Ведь обойди он её стороной, выбери кого-то другого, им никогда не удалось бы встретиться.
Вскоре вернулись ребята, принеся с собой не только воду, но и выловленную рыбу. Завидев её, Филли чуть не подавилась слюнями. Несмотря на то, что сон практически одолел девушку, голод был сильнее, время от времени требовательно тормоша желудок.
Она дождалась, пока рыбу приготовят на костре, и с готовностью вгрызлась в податливую горячую мякоть со странным сладковатым привкусом. Существо отличалось от виданных в родном мире, но Филли уже не обращала на это внимания. Она понятия не имела, что окружает её и откуда ждать подлянки, но доверяла своим друзьям, чувствуя себя в безопасности рядом с ними.
Поужинали все, кроме Исиндила, провалившегося в крепкий сон, и Пилигрима, наотрез отказывающегося от предложений поесть, объясняясь, что насытился плотью Оберегов в замке Эллириума. Столь откровенное признание вызывало у Филли мурашки, но она старалась этого не показывать. Демон в самом деле был опасен, и спасибо Богу за возможность контролировать его!
После Филли отправили спать к Исиндилу. Девушка не нашла в себе сил спорить. Она понимала, что более мест для сна не существовало, но не могла делить его с кем-то другим. Бедняжка чувствовала себя лишённой энергии, движущейся лишь на автоматизме. Ей явно требовался сон для восстановления, и другие это понимали, провожая её взглядом. Под навесом Филли прижалась к эльфу, делясь с ним своим теплом, закрыла налитые свинцом веки и тут же провалилась в сон.
Беспокойный и поверхностный, вот, каким он выдался. То и дело девушка просыпалась, но не могла раскрыть глаз, чтобы посмотреть, что происходит. Подозрительные шорохи пугали её, заставляли вжиматься в Исиндила. И лишь вера в Оберегов и Пилигрима, способных защитить их с эльфом, несколько успокаивала.
На утро Филли разбудил посторонний шум, шуршащий и надоедливый. Он настойчиво пробрался в подкорку сознания, грубо выкорчёвывая остатки сна. Девушка приподнялась на локтях, прищуренным взором осмотрелась, выуживая образы друзей из непокорной природы. Заметила Разврат у костра, занимающейся приготовлением каких-то корешков, Фантазию, носящегося с плетёной тарелкой с неизвестными ягодами, Безумие с флягой воды, утоляющего жажду. А дальше ото всех, прильнув к широкому стволу дерева, стоял Пилигрим.
Он первым и заметил пробуждение Филли, приподняв руку в приветственном жесте. Девушка ответила ему улыбкой и лёгким наклоном головы. Потом посмотрела на Исиндила. Отметила, что на белых тряпицах не проступило ни капли крови и обрадовалась. Потом приложила ладонь к пылающему лбу. Бросила взволнованный взгляд на демона. Тот без слов её понял.
Когда все собрались у костра, он спросил:
— Кто-нибудь из вас разбирается в траволечении?
Обереги недоуменно переглянулись, отрицательно замотали головами. Филли приуныла, ведь знала, что и Пилигрим такими навыками похвастаться не может. Всё, что они использовали в своём приключении с Таисой, было придумано её фантазией и не имело связей с реальностью.
Как ни странно, демон это тоже понимал.
— Я могу добраться до базар-р-ра, — подал голос Безумие. — Узнаю у них что-нибудь, ау-у, кто-то должен помочь.
— Есть лавка Дикона, — припомнила Разврат. — Его отец учился у эльфов, а они лучше других разбираются в этом.
— Ага, — согласился Без. — Есть ещё сильфиды, но от них помощи не дождёшься, ау! — подумав о чём-то, он кивнул, словно бы соглашаясь с самим собой. — Ладно, пойду.