— Благодарю.
— Я еще нужен вам?
Ниар, наконец, поднял голову и глянул на часы. Одиннадцать вечера. Он, как всегда, заработался.
— Идите, Мортон, — разрешил он.
Поклонившись, секретарь вышел. А Эльгорр откинулся на спинку кресла и устало вздохнул. Последние полтора года он вкалывал практически без отдыха. Орден магов был похож на застоявшееся болото, и ему пришлось как следует постараться, чтобы это болото расшевелить, очистить от ядовитых гадов и заставить работать на благо королевства. Да, поддержка короля и знатных семей Темирана здорово помогала, но только в последний месяц Ниар смог, наконец, с уверенностью заявить, что все более-менее вошло в свою колею. Может, устроить себе по этому поводу небольшой отпуск?
Мужчина отложил перо и подвинул к себе посылку, упакованную в несколько слоев хорошей пергаментной бумаги. С того момента, как он возглавил Орден, на него было совершено аж три покушения, поэтому вся корреспонденция проходила через Службу безопасности Ордена, в которую он же, Ниар, превратил свой бывший Отдел внутренних расследований. И печать, что красовалась на пергаменте, говорила о том, что посылка безопасна.
Разорвав пергамент, Ниар обнаружил внутри книгу и улыбнулся. Это был его заказ, сделанный еще месяц назад в самой большой книжной лавке столицы. Автобиография лорда Рецена, известного политика прошлого, оказалась до того редкой, что букинистам пришлось разыскивать ее не одну неделю. Но книга все-таки пришла, и это могло бы стать отличным поводом отвлечься от работы.
Ниар взялся за край обложки, раскрывая книгу, и поморщился. Палец укололо что-то крошечное, но острое. Нахмурившись, мужчина присмотрелся и заметил на пальце капельку. Это что-то прокололо кожу аж до крови.
По шее пробежали мурашки нехорошего предчувствия. Служба безопасности проверяла все и на яды в том числе, вот только от вида собственной крови Ниару стало неуютно. Направив свет лампы на книгу, он обнаружил, что один из металлических уголков, обрамлявших край, немного загнулся. Сущая ерунда, на самом деле. Или нет?
Эльгорр никогда не страдал излишней паранойей. И повода обвинить своих безопасников в халатности у него тоже не было. Все сотрудники проверялись лично им и лордом Раймондом Фэрром, поэтому каждому из них он мог доверять без всяких оговорок. Вот только Ниар был магом, и магом неслабым. А значит, не имевшим права игнорировать чутье, которое очень чутко реагировало на опасность.
Ниар поднялся и достал из шкафа набор первой помощи. Намазал палец антисептиком, заживил ранку, а потом еще и выпил универсальное противоядие, на всякий случай. Вот только интуиция шептала, что этого может быть катастрофически мало…
ГЛАВА 1
Моя камера была маленькой и холодной. Два шага в длину, один в ширину. Серый камень стен, жесткая лавка и тусклая лампа под потолком, заключенная в металлическую сетку. Никакого уюта, никакого комфорта. Ведь комфорт — это последнее, что могли бы предоставить осужденным за тяжкие преступления. Впрочем, меня это волновало мало. Главное, я была в своей камере одна. Иначе не представляю, как бы выдержала чужие взгляды и шепотки.
Никогда не задумывалась о том, что чувствует человек, очутившийся на грани смерти. А оказавшись там сама, не почувствовала ровным счетом ничего. Это походило на зубную анестезию. Ту самую, от которой немеет челюсть, а на языке появляется противный сладковатый привкус. Сейчас у меня будто онемело все: тело, мысли, чувства. Время тянулось вязкой смолой. Я потеряла счет часам и дням. Не испытывала голода или жажды, хотя даже приговоренным приносили и еду, и воду. Все, что я делала, это сидела на лавке, забившись в угол, и смотрела на стену. А в ушах до сих пор звучали равнодушные слова судьи.
Подсудимая Йеналь Карано… Признана виновной в убийстве Годфри Тибера, Жюстины Тибер и Мейсона Тибера… Приговорена к смертной казни…
Слова, разделившие мою жизнь на «до» и «после». Хотя какое теперь может быть «после»? Приговор просто превратил все в медленную и от этого еще более мучительную агонию.
Еще совсем недавно я была младшей помощницей целителя. Старательной, перспективной, на хорошем счету у начальника, целителя Дойла, и самого лорда Вариса Доголеро, главы Королевского госпиталя Ильброна. А теперь я — убийца, которая жестоко расправилась с тремя жертвами в их собственном доме. Так, по крайней мере, считали следователи и судьи, вынесшие мне приговор.
Как это вышло? Не знаю. Память не сохранила ни единой подробности того ужасного вечера. Все, что я помнила — один шаг в сторону гостиной, который закончился темнотой и забытьем. Следующей проблеск случился уже в камере и поверг в шок новостью о том, что вся семья Тиберов мертва. А меня задержали прямо на месте преступления с окровавленным ножом в руках.