Я была его, не по своей воле, и теперь, когда я была свободна, я задавалась вопросом, сможем ли мы это сделать. Действительно ли я хотела жить с человеком, который владел мной? Хочет ли он меня теперь, когда я больше не просто подарок? Так много вопросов пронеслось у меня в голове и заставило меня пошатнуться.
Я посмотрела ему в глаза и поняла, что за мгновение до того, как Гроул смог поднять свои щиты, я увидела в них отражение своих собственных вопросов.
— Ты жив, — просто сказала я.
Он не придвинулся ближе.
— Меня трудно убить.
Я заметила Арию в углу, наблюдающую за нами.
Лука нарушил напряженное молчание.
— Дело сделано?
Гроул, наконец, оторвал от меня взгляд.
— Я убил многих из ближайших людей Фальконе. Сейчас в Лас-Вегасе достаточно столкновений. Его сыновья и Козимо борются за власть. Это займет их на некоторое время.
Лука казался удовлетворенным.
Бизнес. Все дело в бизнесе. Может, поэтому они и приняли Гроула? Потому что у Гроула была важная информация о Каморре Лас-Вегаса?
Я хотела побежать к Гроулу, но он, казалось, этого не хотел.
Замешательство наполнило меня. Мне был необходим свежий воздух. Нужно было подумать.
Я повернулась и поспешила обратно. Дойдя до скамейки, я остановилась и опустилась на неё.
Ария присоединилась ко мне несколько мгновений спустя.
— Ты любишь его. Почему бы тебе не показать ему?
— Потому что он меня не любит. Он не может. У наших отношений нет будущего.
Я не была настолько наивна, чтобы поверить в то, что Гроул изменился.
Если мы останемся в Нью-Йорке, и ему разрешат работать на Луку, он сможет делать только одну работу. Он станет одним из убийц Луки.
Слишком многое было разрушено в Гроуле, когда он смотрел, как умирает его мать, и когда он сам чуть не умер. Я хотела бы его исправить, но не была уверена, что когда-либо смогла бы восстановить все осколки. Некоторые из них могли быть утеряны навсегда.
— Зачем? Если ты любишь его, есть способ.
— Он... нехороший.
Ария тихо рассмеялась.
— Лука тоже плохой, но я люблю его всем сердцем. Ты просто должна позволить себе полюбить его хорошие части.
Я любила хорошие части, и любила его уродливые, любила его больше, чем следовало бы.
Он украл мою свободу, мою жизнь. И каким-то образом по пути, без моего ведома, он также украл моё сердце.
— Он любит тебя. Я не знаю точно, о чем говорили Лука и Гроул, когда они впервые встретились вчера, но у меня такое чувство, что Лука доверяет Гроулу только потому, что понял, что Гроул тебя любит. И Лука знает, что любовь может сделать с человеком, — она замолкла. — Твоя сестра упомянула, что твоя мать не одобряет этого. Но пусть это тебя не останавливает, если ты на самом деле любишь его. Моя сестра Джианна тоже вначале не очень любила Луку.
Я кивнула, показывая, что слушала, но ничего не могла сказать.
Г Р О У Л
Гроул вышагивал по коридору перед комнатой Кары. Он не был уверен, почему ждал её появления. О чем ещё можно было говорить?
В тот момент, когда она уехала в Нью-Йорк без него, он знал, что это был конец для них. Осознание этого было подобно удару в живот, осознание того, что она не останется с ним, монстром. Никто бы не остался.
Она, казалось, наслаждалась его обществом, наслаждалась его близостью и прикосновениями, но он не обманывал себя. Её любовь к нему родилась из необходимости. У неё не было выбора. Она не могла уйти от него.
Но теперь всё изменилось. В Нью-Йорке Кара могла делать всё, что ей заблагорассудится. Никто бы её не остановил.
Гроул достаточно хорошо знал Луку, чтобы понимать, что этот человек не поддержит его в удержании Кары. И хотя потребовалось время, чтобы Гроул осознал это, он не хотел Кару в качестве собственности.
Он хотел, чтобы она желала быть с ним. Он знал, что эта нелепая мысль означает, что он потеряет её навсегда.
Она проживет свою жизнь без него. Она найдет нового парня, хорошего парня, того, кто не вызывает у неё столько кошмаров.
Ему было трудно понять эмоции, и это никогда бы не изменилось. Но выражение её лица ясно давало понять даже ему, что она не хотела его.
Возможно, она притворялась, что терпит его ради себя и потому, хотела, чтобы он помог ей отомстить отцу и убить Фальконе. Он не мог её винить.
Он часто жалел, что она была у него, потому что легче жить без того, чего у тебя никогда не было, так как ты не знаешь, чего тебе не хватает, но когда у тебя что-то есть, трудно отказаться от этого.
Гроул привык к присутствию Кары. Он всегда считал себя одиночкой. Думал, что не хочет, чтобы вокруг него были другие люди. Ему нравилось быть одному, только с собаками.
Его жизнь принадлежала только ему. В ней не было никаких происшествий, им двигали привычки, но она была безопасной. Теперь, когда он пожил с Карой, ему было трудно представить себя вновь одиноким.
Он бы справился. Так было всегда. Он бы стал работать вдвое больше и усерднее, вложил бы всю свою энергию в то, чтобы Лука доверял ему и ценил его. Он сделал бы себе имя здесь, в Нью-Йорке, и, в конце концов, забыл о Каре, вернувшись к прежней жизни.
А потом Кара повернула за угол, и он понял, что обманывает себя, если верит, что когда-нибудь сможет забыть её.
К А Р А
Я замерла, когда заметила Гроула у своей комнаты.
Бандит и Коко лежали, свернувшись калачиком, у его ног, будто ждали.
Я медленно приблизилась к нему, пытаясь взять себя в руки.
Коко завиляла хвостом, когда я остановилась перед Гроулом.
Гроул засунул руки в карманы, но его тело было напряжено.
— У тебя нет причин оставаться со мной. Теперь ты свободна. Даже если бы я мог заставить тебя остаться, я бы не стал. Ты вольна выбирать свою жизнь.
Слова, которые я жаждала услышать с того момента, как Фальконе отдал меня Гроулу, внезапно ужалили.
— О чем ты говоришь? Ты предпочтешь, если я оставлю тебя?
Хотя уход от него требовал, чтобы мы были парой в первую очередь.
— Это последнее, чего я хочу, — яростно сказал он.
Он вытянул руки, беспокойно, будто хотел схватить меня и встряхнуть, но не прикоснулся ко мне.
— Тогда чего же ты хочешь? — огрызнулась я, начиная отчаиваться.
Возможно, мне следовало просто принять слова Гроула и уйти.
Мама предпочла бы это, и с моральной точки зрения это было правильным выбором, если бы я была честна с самой собой.
Гроул был монстром, и это не изменится. Годы жестокого обращения сожгли его, и если бы я решила остаться с ним, мне бы пришлось жить с этим фактом. Возможно, в Нью-Йорке Лука нашёл бы лучшие способы направить таланты Гроула на менее ужасные задачи, но я не дурачила себя, полагая, что убийство всё ещё не будет большой частью жизни Гроула.
Это то, что мне придется принять. Оставаться с кем-то только потому, что надеешься изменить этого человека, было попыткой, которая была обречена на провал.
Глаза Гроула вспыхнули от эмоций, слишком сильных, и больших.
— Я хочу… — начал он, но остановился и зарычал.
Он покачал головой и отвернулся, оставив меня смотреть на его профиль.
— Однажды ты сказал мне, что я должна быть храброй. Так кто теперь не храбр? — бросила я вызов.
Гроул повернулся ко мне, схватил за плечи и прижал к стене.
— Я хочу тебя. Хочу, чтобы ты осталась со мной, потому что хочешь остаться. Я хочу, чтобы ты хотела меня.
Я выдохнула.
— И я хочу.
Гроул отпустил меня.
— Что хочешь?
— Хочу тебя. Хочу остаться с тобой.
Гроул уставился на меня.
— Я... я думаю, — он провел рукой по лицу. — Я не умею говорить. Ты же знаешь. Я не очень хорош со словами.
— Но ты можешь стать лучше, — тихо сказала я.
Его глаза наполнились решимостью.
— Меня мало что пугает, — пророкотал он. — Но это, между нами, пугает. Мои эмоции — они действительно пугают меня.
— Но почему?
— Я давно перестал надеяться на что-то хорошее. Это сделало всё проще. Ничто не могло причинить мне боль. Боль ничто. Оскорбления людей ничего не значат. Меня ничто не волновало. Мне нечего было бояться. Но когда я заполучил тебя, я вдруг понял, какую жизнь вел. Как мало всё значило. И пока я сражался с людьми Фальконе, я понял, как мне нравилось быть с тобой, иметь кого-то, с кем можно поговорить, делить еду, гулять с Коко и Бандитом и даже делить с тобой постель. Я никогда не думал, что мне могут понравиться такие вещи, никогда не думал, что мне может понадобиться что-то подобное, но теперь... — он замолчал, неуверенность вернулась. — Теперь я чертовски боюсь потерять всё это, потерять тебя. Я никогда не думал, что буду нуждаться в тебе, но теперь я не могу представить себя без тебя. Я... я люблю тебя, Кара.
Я судорожно вздохнула.
Я ни за что не ожидала таких слов от Гроула. Даже близко.
Я коснулась его сердца и щеки.
— И я люблю тебя, Гроул.
Ария была права. Мне нужно было сделать выбор. И я выбрала любовь. Мать примет это. Ведь она отказалась от всего, чтобы следовать любви.
— Райан, — прорычал он.
Имя прозвучало неправильно, сорвавшись с его губ, будто они не привыкли к этим буквам.
— Райан?
— Мое настоящее имя.
— Ох, — прошептала я, ошеломленная ситуацией. — Красивое имя.
Он неуверенно улыбнулся.
Меня всё ещё удивляло, как улыбка меняла его раздраженное лицо.
Он наклонился и поцеловал меня, затем отодвинулся на несколько дюймов.
— Я хочу, чтобы Нью-Йорк стал новым началом для нас с тобой, если ты тоже этого хочешь. И я хочу быть известным как Райан в этой новой жизни.
— И я хочу начать всё сначала с тобой, Райан, — сказала я.
Он обнял меня и крепко прижал к себе.
— Я не заслуживаю тебя, — прошептал он в мои волосы. — Пока. Но заслужу.
Конец