— Глупая попытка, детёныш. — прошипел Леонард, крепко хватая за руку воришку и притягивая к себе. — К тебе проявили снисхождение и не стали заявлять о краже. Тебе дали, просто так, денег, на которые ты, вполне можешь не голодать неделю. Но, вместо благодарности девушке, совершившей этот поступок, ты швыряешь в неё деньги.
— И что? Мне в ноги надо было поклониться, за эту подачку?! — закричала девочка. — Хорошо вам живётся! У вас есть деньги, и вы не ищите еду по помойкам! Вам не приходится убегать от бомжей, собак и полиции, чтобы не избили!
— Подачку, говоришь, да? — зашипел Леонард.
Алиана мгновенно напряглась. Если демона начинал шипеть, то он мог в любую секунду утратить контроль над своими действиями и тогда быть беде. Встав с лавочки, ангел подошла к девочке и взяв её лицо в свои руки, заглянула в её глаза. Леонард, зная, что произойдёт дальше, слегка ослабил хватку.
Алиана была не плохим психологом и могла легко найти общий язык с любым человеком. И сейчас, она пыталась всеми силами достучаться до девочки. Если бы та, ещё шла на контакт, а не отмалчивалась, было бы, конечно, лучше. Но, то ли из-за упрямства, то ли от недоверия, девочка ни в какую не желала говорить.
После десяти минут попыток, Алиана подняла с земли две купюры и положила их в карман куртки девочки, застегнув его. Достав из сумочку визитку с адресом и номером их фонда, она протянула его девочке сказав, что та всегда сможет обратиться к ним и получить помощь. Леонард, понимая к чему всё идёт, отпустил воришку и встал рядом с Алианой, обняв её.
Всё ещё не веря в произошедшее, девочка накрыла рукой карман, куда ей положили деньги и стала медленно отходить от парочки. С каждым шагом она двигалась всё быстрее, а как только отошла на десяток метров, бросилась бежать со всех ног.
Проводив её взглядом, Леонард взъерошил волосы Алиане.
— И? Думаешь, она вернётся? — забрав с лавочки лекарства, он подал Алиане руку, за которую та, с благодарностью взялась.
— Не знаю. — честно ответила она, пожав плечами. — Но не попытаться я не смогла. Знаешь же.
— Пошли домой, Пёрышко.
С той ночи прошёл целый месяц. Алиана, находясь на работе в детском доме, оформляла документы выпускников, когда секретарь сообщил ей, что некая девочка стоит у проходной и просит разговора. Отложив бумаги, она спустилась к проходной и увидела ту самую девочку.
— Ангелина Сергеевна, тут спрашивают вас, значица. — отрапортовал Юрий Михайлович, бывший майор ВДВ в отставке. — Девица настойчивая, но, вы и Дмитрий Константинович чётко сказали: без дозволения, посторонних не пускать!
— Да, спасибо вам за работу, Юрий Михайлович! Чтобы мы делали без вас? — улыбнувшись, Алиана посмотрела на девочку. — Запишите её, как посетительницу и направьте в комнату для гостей, я скоро подойду туда. — она ушла, оставив их наедине.
— Всё сделаем. Вопросов нет. — достав журнал, он обратился к девочке. — Как, говоришь, звать-то тебя, девица?
— Ксения. — Юрий Михайлович строго посмотрел на неё. — Михайловская Ксения Борисовна. Двенадцать лет.
— Хорошо. — убрав журнал, охранник выдал девочке браслет. — Надевай от, потом, на выходе сдашь.
Проводив Ксению, Юрий Михайлович вернулся на свой пост.
Девочка, оказалась в светлой комнате со множеством книжек, игрушек и всякой красивой мелочи, что радовала ребятню. Ксения не могла отделаться от мысли, что она зря сюда пришла и лучше бы выбросила визитку ещё тогда. Но, у неё просто не оставалось выхода, кроме как уцепиться за эту возможность.
Алиана пришла через пару минут и ждала, когда же девочка заговорит, но Ксения молчала. Тогда, ангел решила рассказать ей о фонде и тем, чем он занят. Про выпускников и их жизни в дальнейшем. Про неё саму и мужа, с которым Ксения имела честь познакомиться поздней ночью. Постепенно, девочка стала отвечать на вопросы Алианы и говорить о себе.
Ксения с трёх лет жила в приёмной семье. Своих родителей она не знала, да и, как призналась девочка, знать не хочет. В той семье, что жила она, всё было хорошо, до тех пор, пока ей не исполнилось восемь лет. Именно тогда, её «родители» стали отдавать девочку в аренду, как наёмную работницу на дачи друзьям и родственникам. Вкалывая там с утра и до поздней ночи, всю весну, лето и часть осени, девочка получала лишь еду и небольшой уголок в том доме, куда её отправляли. Денег же, за её работу, никто и не думал ей платить.
Когда же, ей исполнилось десять, Ксения впервые сказала, что не поедет никому помогать, за просто еду и койко-место, в виде раскладушки. Именно тогда, её сильно избил «отец». После того, как девочка немного оправилась, за ней установили тотальный контроль. Не имея возможности обратиться после такого в полицию, так как брат «матери» там служил, Ксения решила ждать. К её несчастью, единственный шанс на побег, представился лишь три месяца назад.