Когда её снова отправили на работы, то машина, на которой она ехала в деревню, попала в аварию. И пока водитель был без сознания, девочка вызвала ему скорую, а сама, отделавшись лёгким испугом, убежала в город. На те деньги, что Ксения забрала у водителя, она выживала почти два месяца, ночуя у одной доброй бабушке, которая пустила её к себе. Но бабушке стала плохо, и родственники, что приехали к ней, увидели Ксению и буквально выставили на улицу. Не желая возвращаться обратно к «родителям», девочка шлялась по улицам, ночуя в подвалах и укромных проулках. А потом, встретила Алиану и Леонардом.
Пока Ксения рассказывала о себе, Леонард стоял рядом с Алианой и девочка, заметив его, не поняла, как именно он оказался рядом. Дверь не открывалась и шагов слышно не было. Выслушав её, Леонард первым предложил дать указания юристам инициировать иск, о лишении родительских прав четы Михайловских, и передать Ксению на попечение их фонда. Заодно, по мнению демона, не плохо было бы написать заявления в прокуратуру и ФНС, чтобы они проверили деятельность этой «семьи». Удивлённая тому, что её не просто выслушали, но ещё и собрались помогать, Ксения не могла вымолвить ни слова. Алиана же, поддержав решение Леонарда, отвела девочку в кабинет, где находился один из юристов фонда и после долгой беседы и составления документов, Ксении предложили остаться на ночь в фонде.
— Это, будет уместно? — Алиана кивнула девочке.
— Малая, запомни, — Леонард встал перед девочкой, — если моя жена решила тебе помочь, то она сделает это в любом случае. И её, совсем не будут волновать последствия такого решения. Конечно, — он потёр шею, — мне потом разгребать всё то, что на нас свалиться, ну, да и Пекло с этим. В общем, ты остаёшься у нас. Что забрала документы свои тайком, молодец. Пёрышко, кхм, то есть, Ангелина, сейчас же позвонит в полицию и заявит, что ты находишься у нас и мы оформили тебя, как нуждающуюся в защите.
— Простите, что тогда швырнула в вас деньги, — шмыгнув носом, Ксения опустила голову. — И что ругалась тогда.
Подойдя к девочке, Алиана обняла её и стала гладить по голове, шепча что-то успокаивающее и нежное. Леонарда прямо-таки передёрнуло. Похоже, что ангел применила что-то из арсенала своих способностей. Ему казалось, что вокруг разливается приторно-сладкая патока, в которой он тонет, а во рту у него появилась горечь, от которой появляется кашель, совмещённый с тошнотой. Конечно, подобное бывало и ранее, но не в таких масштабах.
С момента появления Ксении в фонде прошло пару месяцев. Всё это время, девочка искала подвоха или намёк на ложь, со стороны Алианы и Леонарда, но не найдя его, решилась довериться им. Юридические процессы, на удивление Ксении, прошли практически без её участия.
Чтобы лишний раз не тревожить девочку, Леонард сам выступил в качестве её представителя в судах, где чету Михайловских лишали родительских прав. Те, конечно, пытались оправдаться и списывали все рассказы девочки, на её богатое воображение и обиду за то, что ей не купили дорогую вещь.
Алиана же, пока Леонард готовил документы к судам, съездила по тем адресам что назвала Ксюша и поговорила с людьми. Большинство согласились явиться на суд и дать показания против четы Михайловских, когда узнали, как обстояли дела на самом деле. По их словам, они были введены в заблуждение Оксаной Михайловской, что все те деньги, она отдаёт своей дочери, за её работу, а себе не берёт ни копейки.
Когда закончились суды, Леонард сообщил Ксении, что её приёмных родителей, не только лишили на неё прав, но и отправили в колонию, по нескольким статьям. Лишь на приговоре, они осознали, что теперь им придётся провести почти пять лет в тюрьмах, они пошли на сделку со следствием. Рассказали о ещё нескольких похожих эпизодах с приёмными детьми, и даже сдали директора одного из детских домов, кто не брезговал проворачивать подобную схему. Правда, это не помогло им избежать тюрьмы.
— Ну, куда ты теперь, детёныш? — спросил Леонард, когда Ксения писала очередную картину.
Для девочки, подобное времяпрепровождение, стало единственной отдушиной и способом сбежать от суровой реальности, которая её окружала. Как заметила Алиана, у девочки явный талант.
— Не знаю, — отложив кисть, Ксения положила палитру на столик и стала рассматривать картину. — Скорее всего, меня снова удочерят. Не могу же я, вечно находится в фонде.
— Так-то, оно так, но если поживёшь пару лет в детском доме, и изъявишь желание, то можешь с четырнадцати лет работать в нашем фонде волонтёром. — сев на стул, Леонард с удивлением обнаружил, что на картине изображён он и Алиана.