Я ослабил свою хватку на Валентине. В ее глазах мелькнула боль.
— Любовник Антонио.
Энцо посмотрел в мою сторону. Иногда у него были встречи с Антонио.
В тишине раздался выстрел, и Энцо вздрогнул от звука. Еще одна пуля ударила в стену над нами.
Я потянул Валентину за собой на землю, прикрывая ее своим телом, мой пистолет был направлен в сторону нападавших. Фрэнк высвободился и убежал. Я прицелился в него и нажал на курок одновременно с тем, как Валентина оттолкнула мою руку. Пуля не попала в цель.
— Валентина! — прорычал я. Фрэнк исчез из виду прежде, чем я снова успел выстрелить. — Что, черт возьми, это было?
Валентина покачала головой, ее кожа побледнела.
— Я не знаю! Я думала, что он один. Фрэнк даже не знаком ни с кем, кто умеет стрелять из пистолета.
— Ты должна была дать мне выстрелить в него. Не смей больше когда-либо вмешиваться.
— Он невиновен. Он не заслуживает смерти.
— Бред сивой кобылы. Этот парень устроил ловушку, и ты, черт возьми, в нее попала, — пробормотал Энцо.
Я молча кивнул. Это не простое совпадение. Моя жена попалась прямо в эту ебаную ловушку.
Валентина посмотрела на меня.
— Что ты имеешь в виду?
Она умудрялась казаться изощренной и хорошо знакомой с нашими обычаями, но в конечном счете Валентина мало знала об истинной опасности мафиозной жизни.
— Разве ты не задавалась вопросом, зачем он хочет с тобой встретиться? Возможно, к нему обратились Русские и он согласился им помочь. Они хотели тебя убить тебя.
— Фрэнк бы не сделал такого.
Такая доверчивая и наивная! Я не хочу потерять Валентину. Не могу.
После того как прибыло подкрепление и отвезло Энцо к нашему врачу, я повёз Валентину домой.
— Мне очень жаль, — прошептала она по дороге к нашему особняку.
Я ничего не ответил, поглощённый таким количеством противоречивых эмоций, что было трудно держать себя в руках. Злость на Валентину за то, что она не подчинилась моему приказу, беспокойство из-за потери ее и необходимость доказать самому себе, что эта девушка моя. То, что я почувствовал, увидев Валентину с Фрэнком, было больше, чем просто собственничество, а затем острый ужас, который я ощутил, когда пуля прошла мимо головы Валентины на несколько сантиметров…
Я не хотел размышлять о своих эмоциях, не об этих эмоциях, и сосредоточился на своем гневе за жену.
Приехав домой я направился прямиком в нашу спальню, желая избавиться от своей ярости.
— Мне правда очень жаль, — сказала Валентина, когда мы вошли в комнату, но я не собирался так легко ее отпускать.
Я толкнул Валентину к двери спальни, прижавшись грудью к ее спине, в кои-то веки применив свою физическую силу против жены, заставив ее застыть в неподвижности. Мой член уже становился твердым, чувствуя сексуальное тело Валентины напротив моего.
— Почему ты упрямо продолжаешь не слушаться меня, Валентина? — прорычал я.
Я задрал ее юбку и уперся своей эрекцией в ее задницу, показывая, что она сделала со мной. Она судорожно вздохнула, и по ее коже побежали мурашки.
— Я не знаю, — призналась она дрожащим голосом.
Мой гнев был ошеломляющим, только превзойденным яростным голодом, поглощающим все мое существо.
— Это неправильный ответ.
Прикоснувшись к ее киске, я обнаружил Валентину мокрой, и вошел в нее двумя пальцами, убедившись, что она готова к злому сексу, которого я жаждал. И черт возьми, она была готова. Она была возбуждена нашей ссорой, которая злила и возбуждала меня одновременно. Вызов противоречивых эмоций — специальность Валентины.
Я начал трахать ее прямо у двери, не сдерживаясь. Мой гнев вырвался наружу, когда я грубо взял ее, доминируя над ней, не давая выбора, кроме как уступить моим требованиям, и она подчинилась. Ее стоны вышли из-под контроля, киска скользила вокруг моего члена, и когда она с криком кончила и откинула голову назад, я не смог удержаться, чтобы не поцеловать ее жестко, требуя этот прекрасный рот, как я требовал ее киску. Я продолжал вливаться в нее, переполненный горячим, обжигающим наслаждением, с которым никогда раньше не сталкивался, и когда я кончил в нее, то прижался поцелуем к ее шее, и уже не был уверен, что чувствую.
Часть 6
Мой гнев был безопасным вариантом, поэтому я сосредоточился на нем и полностью игнорировал Валентину в последующие недели. Это было суровое наказание для нас обоих. Лежа рядом с ней ночью, с ее соблазнительным запахом в моем носу, с жаром ее великолепного тела рядом со мной, не трахать ее было пыткой.
Валентина предоставила мне пространство, и на этот раз я пожалел, что она не противостояла этому, хотел, чтобы она попыталась соблазнить меня, как делала это в самом начале, просто чтобы я мог сдаться.