После обеда я направился в кабинет и попытался дозвониться Орацио, но голосовая почта не отвечала. Вместо этого я позвонил Пьетро, гадая, не вернулся ли Орацио в Миннеаполис, ничего не сообщив отцу. Я бы предпочел провести этот день с Вэл и детьми, но как Капо, я не мог позволить проблемам выйти из-под контроля. Возможно, мне нужно было поговорить с Орацио. Конфликт между ним и Джованни повлиял на их работу и Вэл. И то, и другое было неприемлемо.
— Данте, рад тебя слышать, — сказал Пьетро. — Леонас и Вэл дома?
Нетрудно было понять, почему Инес была так счастлива с ним. Он был одним из самых покладистых людей, которых я знал, но это не делало его менее эффективным. Он овладел искусством направлять свою темную сторону. Это одна из причин, почему я им восхищаюсь.
— Да, сегодня утром. Предпочитаю, чтобы они были в особняке на данный момент.
— Понятно. Я думал о дополнительной защите для Инес и детей. Однако Инес не слишком радует перспектива появления новых охранников в доме и вокруг него.
— Сомневаюсь, что Лука нацелится на них, но осторожность, безусловно, необходима.
— Полагаю, ты позвонил не для того, чтобы рассказать о Леонасе и Вэл. Есть ли какое-нибудь новое развитие с фотографиями?
— Джованни, Рокко и я составим список возможных шпионов.
Пьетро на мгновение замолчал.
— И ты хочешь услышать имена от меня? Или я один из подозреваемых?
Это было сказано в шутку, но я подумал, не беспокоит ли Пьетро мое доверие к нему. Я никогда открыто не говорил ему, как высоко ценю его преданность. Он был одним из самых последних людей, которых я когда-либо подозревал, и не только потому, что последствия были бы разрушительными, если бы это было так. Это был выбор, с которым я никогда не хотел бы столкнуться.
— Я доверяю тебе, Пьетро. Инес доверяет тебе.
Это все, что я мог сказать.
Пьетро прочистил горло.
— Тогда ты хочешь имена? Думаешь, что один из моих людей может быть среди предателей?
— Надеюсь, это всего лишь одна крыса. И я не имею в виду никого из твоих людей в частности. Орацио находился в контакте со многими солдатами, которые тесно сотрудничали с Фамильей на протяжении многих лет. Я хотел бы поговорить с ним.
— Уверен, что он может предоставить тебе список людей, которые слишком хорошо ладили с солдатами Фамильи. Но… — он заколебался, —…. почему ты звонишь мне? Орацио пробыл в Чикаго две недели и до сих пор не вернулся в Миннеаполис. Джованни сообщил мне, что Орацио придется помогать ему с лабораторией еще неделю. Ты не думаешь, что Орацио собирается навестить Леонаса и Вэл?
— Джованни поссорился с ним, и я решил, что он вернулся, не сказав ни слова.
— Ну, он мне еще не звонил. Я дам тебе знать, если он объявится. Может, ему просто нужно время, чтобы успокоиться. Разве он не в курсе, что Леонас уже родился?
Моя подозрительная натура вскинула голову, но я опустил ее.
— Вэл отправила ему смс. Он поздравил ее, но так и не позвонил и не появился. Может, он хочет избежать встречи с Джованни и планирует неожиданный визит сегодня или завтра.
— Возможно, — сказал Пьетро. — Джованни доставил ему немало хлопот из-за той девчонки. Но он порвал с ней так много лет назад, что я думал, что он уже помирился с ним.
— В лучшем случае они терпят друг друга, — сказал я.
Я не вмешивался в их семейные дела. Джованни хотел держать все в секрете, но я никому не рассказал, кроме Пьетро, потому что ценил его вклад. Мы с Валентиной еще даже не были женаты, когда между Орацио и той девушкой что-то произошло, и тогда я находился в трауре.
Пьетро вздохнул.
— Ты не думаешь…?
Он не произнес вслух того, о чем я не хотел думать.
— Он хороший солдат и член семьи. Орацио никогда не предаст Наряд.
Это был факт, которому я должен был доверять, потому что альтернатива была абсолютно неприемлема.
— Так оно и есть.
Но он также очень тесно сотрудничал с Фамильей во время своего пребывания в Кливленде, и долго вёл беседу с Маттео на нашей с Вэл свадьбе. Я отбросил эту мысль в сторону.
— Он член семьи, а семья иногда может прибывать в ссоре. Он придет в себя. Джованни может быть трудным человеком.
Я уставился на фоторамку на моем столе с фотографией Вэл, Анны и меня на «Великих Озерах» прошлым летом. У Вэл стояла такая же фотография на столе в ее кабинете наверху, а также фотография всей нашей семьи, включая Орацио. Она старалась усилить их контакт, и они болтали по телефону по крайней мере раз в месяц. С тех пор как родилась Анна, Орацио даже навещал ее раз в два месяца. Вэл любила своего брата, даже если они не были так близки, как ей хотелось бы.