Позже той же ночью, когда мы лежали в объятиях друг друга после секса, я спросила:
— Что случилось сегодня? Ты казался потрясенным.
Данте испустил глубокий вздох, от которого его грудь завибрировала под моей щекой.
— Фабиано. Он сбежал.
Я подняла голову, чтобы посмотреть на лицо Данте в тусклом свете прикроватной лампы.
— Сбежал?
— Он сбежал. По крайней мере, так сказал Рокко.
— Это смешно. Фабиано ничего так не хотел, как стать членом мафии. С чего бы ему убегать?
— Рокко думает, что он мог пойти по стопам своих сестер и сбежать в Нью-Йорк, чтобы присоединиться к Фамилье.
Я медленно покачала головой, но в глубине души подумала, что Рокко прав. Фабиано любил своих сестер, даже если их отношения прервались из-за войны. С другой стороны, его чувства к отцу были, вероятно, менее нежными. Этот человек обращался с ним еще хуже с тех пор, как родился Рокко-младший.
— А ты как думаешь?
Данте провел пальцами по моим волосам, затем вниз по руке и талии.
— Боюсь, что Рокко может оказаться прав. Лука примет Фабиано, если Ария попросит его об этом.
Губы Данте сжались, как всегда, когда он говорил о них. Несмотря на фотографии, Лука и Ария все еще казались сильными. Какое-то время я беспокоилась, что Лука причинил боль Арии, потому что она полностью исчезла из общества, но потом мы узнали, что она родила дочь и скрылась в поисках защиты.
Я приподнялась на груди Данте.
— Ему всего четырнадцать, Данте. Ты уже послал людей на его поиски?
— Рокко послал. Он его сын.
— Что будет, если они его поймают?
Данте откинул голову на подушку и уставился в потолок.
— По нашим меркам, он посвященный, Вэл. Он уже не ребенок.
Я закрыла глаза. С тех пор как у нас родился сын, правила нашего мира часто беспокоили меня. Леонас был маленьким мятежником, и я искренне надеялась, что он будет мудро выбирать свои битвы, когда станет старше.
— Странно, однако, что Фабиано решил сейчас сбежать. Почему он не последовал за сестрами, когда они забрали Лилиану? Он мог бы сбежать с ними. Но он попытался остановить их.
— Может, он этого и не делал. Может, все это было инсценировано. Ты знаешь, как я подозревал, что у нас есть шпион в Наряде?
Мои глаза широко раскрылись.
— Ты думаешь, что шпионом был Фабиано? Но он еще даже не член мафии. Его знания ограничены.
— Да, его непосредственное знание. Но он мог подслушать многое в особняке Скудери.
— Ты действительно думаешь, что Лука использовал бы мальчика в качестве шпиона?
— Если ты думаешь, что Лука будет испытывать угрызения совести, подвергая опасности подростка, то могу заверить тебя, что не будет. А что касается ценности Фабиано, то я полагаю, что его информация была лучше, чем ничего.
— Но как мы можем знать наверняка? Что, если с мальчиком что-то случится?
— У Рокко есть несколько свободных контактов с местными бандами мотоциклистов на территории Луки. Мы надеемся, что они могут что-то знать и поделиться с нами информацией в обмен на товары.
— Тебе не кажется ужасным, что Рокко прогнал всех своих детей? Мысль о том, чтобы вот так потерять Анну и Леонаса? Это разрывает мне сердце.
Данте обхватил мою голову, его глаза выражали абсолютную уверенность.
— Мы не потеряем ни Анну, ни Леонаса. Мы попытаемся дать им все, что им нужно. Я знаю, что они всегда будут связаны определенными правилами и ограничены ими, но я позабочусь о том, чтобы у них было столько свободы, сколько позволяет наш образ жизни. И твоя любовь даст им корни, в которых они нуждаются.
— И твоя любовь тоже. Леонас и Анна всегда счастливы, когда им удается провести время с тобой. Они так сильно тебя любят.
В глазах Данте промелькнула нежность.
— Я стараюсь быть лучшим отцом, чем мой собственный. Не знаю, всегда ли мне это удается.
— Всегда, — твердо сказала я. — Как ты вообще можешь сравнивать себя с отцом? Он и ты совсем не похожи.
Данте мрачно усмехнулся, его глаза почти благоговейно изучали мое лицо.
— Поверь мне, Вэл, у меня достаточно от отца. Но это та сторона меня, которую ты и наши дети никогда не увидите.
Я наклонила голову вперед, игриво покусывая его нижнюю губу.
— Ты все, что я хочу.
Он перевернул нас и прижал к кровати. Я закинула ногу ему на бедро.
— Ты не можешь позволить мне быть сверху? — поддразнила я его.
Данте прижался ко мне своей растущей эрекцией в ответ и слегка укусил за плечо.
— Не притворяйся скромницей, Вэл. Ты станешь мокрой в тот момент, когда я заставлю тебя сдаться.