Губы Вэл приоткрылись.
— Да, пожалуйста.
— Хорошо, — пробормотал я. — Но сначала нам нужно немного попрактиковаться в дисциплине. Ты не кончишь в ближайшие тридцать секунд. Ты будешь считать, и когда досчитаешь до тридцати, я хочу, чтобы ты подарила мне свое сладкое освобождение. Понятно?
Это было что-то новенькое. Что-то, чего мы еще не делали. В ее глазах вспыхнуло желание.
— Да.
Я обхватил ладонями ее упругую попку и склонился над ней. Ее киска сжалась в предвкушении, а мой член наполнился еще большей кровью.
— Начинай считать.
— Один, — сказала она.
Я зацепил пальцами ее половые губы и раздвинул их для себя.
— Два.
Я первый раз провёл языком над ее входом, и «три» и «четыре» вышли дрожащими из ее уст, а затем я действительно погрузился.
Это будет нелегко для нее. Я посасывал и покусывал ее чувствительные складки, потирал их пальцами, прослеживал пульсирующую киску. Вэл с трудом считала каждую цифру — вздох, выдох, всхлип, когда я ласкал ее, наслаждаясь ее возбуждением больше всего на свете.
Вэл была такой отзывчивой, такой игривой и любила пробовать что-то новое. На счет «двадцать девять» я сомкнул рот над ее складками и с силой втянул. Она выкрикнула число тридцать и шире раскрылась мне, дрожа и постанывая, когда ей было даровано освобождение. Я застонал, прижимаясь к ней, и скользнул в нее языком. Ее мышцы сжались вокруг меня. Я набросился на нее, обезумев от ее вкуса. Вэл вздрогнула.
Я отстранился, затем поднялся вверх по телу Вэл, целуя ее глубоко, уже снова становясь твердым. Ее пальцы обвились вокруг моего члена, поглаживая меня, с нетерпением ожидая, когда я ее трахну. Это не заняло много времени. Я оттолкнул руку Вэл, выпрямился и погрузился в нее.
Она ахнула. Я начал сердито входить в нее. Моя рука сжала ее запястья и вдавила их в подушки над ее головой. Ее глаза вспыхнули, а красивые губы приоткрылись. Я впился пальцами в ее бедро и взялся за ее задницу, получая более глубокий доступ.
Я терялся в Вэл, в своей страсти к ней, пока все остальное не отошло на задний план, пока все, что имело значение это мокрая киска Вэл, вокруг моего члена, наши потные тела, прижимающиеся друг к другу, наши рты, ищущие контакта.
С яростной дрожью мое освобождение охватило меня. Вэл откинула голову назад с хриплым криком, ее мышцы сжались вокруг меня, когда ее оргазм последовал за моим. Я продолжал вливаться в нее, прижавшись губами к точке пульса Вэл.
Со стоном я опустился на Вэл и остался так лежать, вдыхая ее знакомый запах. Мой собственный мускусный запах смешивался с ее запахом и придавал мне чувство собственничества.
Вэл погладила меня по спине и поцеловала в висок.
— Может, ты расскажешь мне, что случилось?
Я тихонько вздохнул и скатился с Вэл. Она повернулась ко мне, и я притянул ее к себе, затем убрал ее потные волосы со лба. Вэл терпеливо смотрела на меня своими потрясающими зелеными глазами, полными понимания. Меня поразило, как она могла доверять мне, верить в меня.
— Это про Орацио, не так ли?
Я кивнул.
— И про Фабиано тоже.
Вэл подняла голову.
— Фабиано?
Мой гнев снова разгорелся, даже если я хотел остаться в своем послесексуальном блаженстве.
— Орацио сейчас Младший Босс Бостона, а Фабиано член Каморры.
Вэл вытаращила глаза. Ее недоверие отражало мою собственную первоначальную реакцию, пока оно не сменилось жаждой мести и жестоким гневом.
Вэл покачала головой:
— Зачем Луке понадобилось назначать Орацио Младшим Боссом? Это только создаст ему проблемы.
Затем ее губы искривились, и в глазах появилось понимание.
— Да, он дразнит меня.
— И теперь ты собираешься отомстить.
— Я должен. Вопрос в том, как это сделать. Особенно теперь, когда Фабиано стал частью Каморры. Я не могу напасть и на Каморру, и на Фамилью.
Вэл опустила подбородок мне на грудь.
— Тогда атакуй Каморру.
— Я не могу пощадить Орацио.
Она медленно кивнула.
— Я знаю. Не после этого. Но Лука будет чего-то ожидать, как думаешь?
— Наверняка. Он знает, что я приду в ярость, как только узнаю про Орацио. Он утроит свои меры безопасности, по крайней мере в Нью-Йорке, и Орацио тоже будет иметь высокий уровень безопасности.
Взгляд Вэл стал отстраненным.
— Интересно, родился ли у него сейчас второй ребенок… — она замолчала.
Я коснулся ее щеки.
— Даже не думай об этом. Это только ухудшит ситуацию.
— Ничего не могу поделать. Иногда я не могу перестать думать обо всем, что мы потеряли, и я имею в виду не только мертвых. Я никогда не встречусь с детьми Арии или Орацио, а Анна не сможет увидеть свою крестную мать. Это просто душераздирающе. А теперь еще и Фабиано. Боже, что еще может пойти не так? — она сделала паузу, но я понял, что она еще не закончила. — Держу пари, Рокко хочет войти в Лас-Вегас с пылающим оружием, чтобы убить Фабиано.