Но тут до слуха её донесся рокот моря. Все внутри словно вспорхнуло, затрепетало. Как же давно она не купалась в нем, не ловила его буйные волны, не ныряла с головой. Сегодня она решила исправить ситуацию, вспомнить лучшие моменты детства, возвратить себе на миг ощущение чего-то знакомого, родного.
Асгард был оставлен далеко позади. Селена бежала по гладкому лугу, к самому обрыву, откуда, как она помнит, был удобный спуск к пляжу, по которому они с Тором вчера спускались вместе. Он все время подавал ей руку, а кое-где даже брал на руки и переставлял её со ступеньки на ступеньку, словно фарфоровую статуэтку. Хотя она бы прекрасно справилась без его помощи, ей была чересчур приятна эта забота. Именно она стала в то утро заменой жестокости Локи.
Море сегодня было не таким возбужденным, каким бы ей хотелось. По приближении к берегу волны почти исчезали в пучине, и только их остатки лизали шершавый песок. Ведьма садится на него и устремляет ясные глаза на горизонт, за которым нет возврата, за которым её встретит бездна, если она туда доплывет. И вдруг она задумывается: не пропасть ли ей там? не сгинуть ли, чтобы избавиться от проблем и избавить от проблем других? разве кто-то будет оплакивать её? Конечно, будет! Фригга, Тор, милая Асне…
Хочется назвать ещё одно имя, но что-то подсказывает девушке, что его носитель будет последним, кто станет по ней лить слезы. Он вчера все понятно разъяснил, и больше нет смысла прикрываться иллюзиями.
Селена бодро поднимается на ноги, отряхивает ладони от песка, снимает с себя сатиновое платье и бросает на берег, перед этим оглядываясь, чтобы убедиться в своем одиночестве. Она осторожно заходит в воду, и та оказывается немного прохладной, но до такой степени манящей, что непременно хочется унестись как можно дальше от побережья и как можно ближе к опасной линии горизонта, перепрыгивая через тянущиеся издали волны. И она исполняет свое маленькое желание, свободно ныряя под первую из них, что несется к берегу. Селена погружается с головой и отплывает все дальше, уже не чувствуя дна под ногами. Она стремительно плывет вниз, различая на дне великолепный мир, которому чужды войны, чужд обман и выгода, чужды предательство и боль. Здесь выстроены города, возведенные из рифов и водорослей, населенные бесчисленным количеством жителей: от морских звезд до хищных гигантских змей. Здесь красками блещут забавные растения, сияющие в темной глубине, здесь безмятежно покачиваясь кружит мелкая рыбешка с замысловатым окрасом чешуи, способной изменять свой цвет.
Здесь каждый камушек кажется драгоценным, каждая раковина – сокровищем. Здесь такая тишина и такое спокойствие, что девушка, имей она жабры вместо легких, точно поселилась бы среди морской молчаливой живности, в этом волшебном мире, обратилась бы к населению ундин и навсегда бы смогла забыть о земной суете. Однако мечтания совершенно не питали организм кислородом, и ведьма вскоре вынырнула на поверхность, жадно хватая ртом воздух.
Селена обнаруживает, что уплыла достаточно далеко от берега и решает неспеша вернуться назад. Могучие волны, вздымающиеся будто грудь огромного животного при дыхании, помогают ей двигаться быстрее, играют, но все их уловки ведьме знакомы. Чем ближе к пляжу она подплывала, тем слабее становились её затейливые партнеры, словно уставшие бегать с ней на перегонки. Достигнув ногами дна, Селена останавливается и переворачивается на спину.
Вода нежно подхватывает её невесомое обнаженное тело. Она, прозрачная как стекло, держит девушку на поверхности, бережно лаская и время от времени то приподнимая, то снова опуская. Шумно дыша у берегов, море величественно затихает, словно боится потревожить свою покровительницу.
Волосы ведьмы почернели от воды и прилипли к тонкой, оголенной спине и плечам, на атласной коже блестели хрустальные капли, будто не живая девушка то была, а неоценимая янтарная фигурка, усеянная бриллиантами. Селене впервые за долгое время совсем не хотелось плакать, все горести и переживания смыло волнами, и они благополучно опустились на дно, в какое-нибудь глубокое ущелье. Купаясь в блаженстве, доверяя тихим и размеренным водам моря, Селена закрыла глаза и придалась грезам, которые не несли в себе ничего конкретного, но навевали что-то приятное, дарили надежду на лучшее. Тишина, обступившая её со всех сторон, привлекала сон, а морская колыбель баюкала, будто добрая мать в уютных чертогах.