Попытаться объяснить себе, что произошло между ними сейчас, слишком трудно. Как будто сон, как будто какое-то видение, как будто его собственная иллюзия. Все его вчерашние старания выбросить ведьму из головы были перечеркнуты сегодняшним инцидентом. Он догадывается о её намерении сбежать из Асгарда, которое она благополучно оставила. Неделю или даже две тому назад Локи самолично открыл бы ей портал в любую точку мироздания, но сегодня, сейчас, он бы скорее посадил её на цепь и под замок, чтобы никуда не делась, чтобы никому не досталась больше.
Селена под горячими лучами солнца высохла довольно быстро, а густые непросушенные волосы она заделала в тугой пучок и закрепила любимым гребнем. Она бежала по садам босиком, а длинные сандалии держала в руках. Хотелось плакать навзрыд; на запястье все ещё чувствовалась холодная сталь его прикосновения, перед глазами стоял его божественный образ, а в ушах звенел пробирающий до костей баритон. Убежать от него не получится. Те чувства, которые он пробуждает в ней, становятся удушающими. Девушка почти что падает на первую попавшуюся скамейку и заходится слезами. Беззвучно, но несдержанно она рыдает, поджав ноги под себя. Очередная встреча с ним как новая нещадная мука. И негде взять сил, чтобы её перетерпеть…
Спустя некоторое время ведьма все же успокаивается, но бездумно продолжает сидеть на скамейке, сверля взглядом пустоту, словно прибывая в астральном сне, пока не просыпается желание уйти от чужих глаз подальше, укрыться в своей комнате за книгой. Она вновь чувствует себя загнанной, обреченной, не способной избавиться от того, что причиняет сплошную боль.
Чуть позже, когда девушка натянула на ноги свои сандалии и поправила влажное платье, до её слуха донеслась какая-то суета. Сквозь шум рядом стоящего фонтана отчетливо распознавался лязг мечей и доспехов. Мужские голоса звучали вперемешку с окликами и хохотом. Ржание лошадей, топот копыт. Что-то происходило с другой стороны дворца. Обогнув его, Селена вышла прямиком на площадь, миновав широкую подвесную арку высотой в десять метров. Кругом были солдаты, которые выводили своих коней из конюшни, облачали их в железное обмундирование, закрепляли седла, подпруги и поводья. Между бравыми берсерками туда-сюда сновали хрупкие асиньи, которых прогоняли прочь, буквально оттаскивали от воинов, коих они обнимали в слезах. Главнокомандующие кричали что-то, беспокойные лошади ржали невпопад и гневно фырчали: им явно не нравилась затея, которая в данный момент претворяется в действие.
Селена не могла найти в толпе знакомых, кого-то, кто мог бы ей внятно разъяснить все эти внезапные сборы, затеянные не ради учений. Чуть позже она заметила у парапета двух женщин, и одна при этом, что постарше, успокаивала другую. Ведьма рискнула подойти к ним, хотя не была уверена, что они поделятся с ней событиями, в суть которых она не может вникнуть.
– Прошу прощения, а что здесь происходит? – спросила она вполголоса. Та дама, что была постарше, окинула её недоверчивым и строгим взглядом, но промолчала. Заговорила молодая леди:
– Харокин вырвалась на свободу и уже сожгла три звезды, одна из которых была населенной… Асгард призван сдерживать её мощь, поэтому… – девушка вновь разразилась слезами, уткнувшись лицом в грудь утешающей.
– Поэтому, – раздался грубоватый голос женщины, – наши войска сбираются в нелегкий путь. Уже завтра на рассвете они выступят под командованием наследника трона и его брата.
Ведьма как будто ощутила мощный удар током, тело передернуло, и она испуганно воззрилась на дев. Вчера Тор и его друзья говорили о некоей Харокин, но наоборот – уверяли, что все спокойно и никакой угрозы нет. А раз уж сам Тор не предал этому значения, то опасаться было нечего. Однако все изменилось уже этим утром.
– Принцы тоже идут? – её голос дрогнул, хотя отчаявшиеся асиньи не заметили этого.
– Разумеется, – всплакнув, ответила молодая, – а самое ужасное, что с такой войны возвращаются единицы… Харокин не успокоится, пока не сожжет добрую половину звезд.
Селена была поражена столь неожиданным известием, но старалась пока что не паниковать. Странно, подумала она, что Её Величество ничего ей не сказала. Ведьма только сейчас поняла, насколько несущественны и до безобразия ничтожны были её проблемы и капризы, с которыми она пожаловала к ней чуть свет. Оставив горюющих дам в одиночестве, девушка побежала во дворец, чудом уворачиваясь от нервных лошадей и не менее раздраженных воинов.
Дворец, в отличии от улиц, пустовал, в его стенах стояла тишина, и даже гула и голосов снаружи здесь не было слышно. Немые стражники замерли у плотно закрытых дверей тронной залы, и ведьма поняла, что никаких ответов в данный момент она не получит.