Девушка решила остаться в парадном холле и ожидать хоть кого-нибудь, кто сможет посвятить её в подробности назревающей битвы, из-за которой снаружи сбираются доблестные мужи Асгарда, а их безутешные девы омывают слезами золотые доспехи.
Наконец в поле зрения замаячила знакомая статная фигура, облаченная в сверкающее одеяние – то была леди Сиф, вышедшая из тени коридоров, чеканившая шаг, отчего стук её каблуков разносился по всему холлу. Селена побежала ей навстречу, и асинье пришлось остановиться и ещё выше поднять подбородок.
– Сиф, можно поговорить с тобой, пожалуйста?
– О чем это? Разве у нас могут быть общие темы?
– Пожалуй, что нет, но не сегодня. Приближается битва.
– Тебе-то что с этого? Или это твои происки?
– Ты что, с ума сошла?
– С ума сошел Тор, когда решил пригреть ведьму в наших чертогах.
– Ладно, – выдыхает Селена, осознавая, что никакой мирной беседы у них не получится, – извини, что побеспокоила.
– Постой, – сказала вдруг брюнетка. Кажется, жалостливый взгляд соперницы растрогал её. – Уж не знаю, о ком или о чем ты так печешься, но вижу, что не лукавишь. Что именно тебя интересует? Неужто собралась воевать вместе с нами?
– Считаешь, что я не способна на это?
– Честно признаться, да. Если же тебя волнует Тор, то о нем есть кому позаботиться.
– Не только он. Воевать отправляется целое войско, – Селена упрямо не хотела произносить имени младшего принца, ибо один единственный намек может вывести её на чистую воду. – Я всего лишь хотела узнать, что именно ждет их там и каковы шансы на победу.
– Что может ждать на войне? Харокин – это огненная великанша, которая была заточена в Муспельхейме почти две сотни лет. Типичная угроза разозленной на весь мир, возомнившей себя королевной особы, – это спалить дотла все вокруг. Она уничтожает звезды, даже те, на которых есть жизнь.
– А как она выбралась из заточения?
– Как бы она ни выбралась, туда она уже не вернется. Приказ требует не оставлять её в живых. Эта война, как и любая другая, может унести жизни более сотни наших славных воинов, но если мы не вступим в бой, то погибнут целые расы.
– Я могу чем-то помочь вам? – решительно поинтересовалась Селена.
Тонкие губы Сиф едва заметно дернулись в подобие улыбки. Она не то, чтобы слабо верила в отважность этой девочки, а просто не могла воспринять всерьез её детские выходки, её постоянно меняющееся поведение и даже интонацию в голосе. Вчера за столом она уже показала, чего она стоит на самом деле.
– Война – это не фокусы, в которых ты так преуспела. Когда столкнешься с врагом, тоже будешь развлекать его своими трюками, или попытаешься превратить его в индюшку? Где-то я это уже видела… На поле боя ты не продержишься даже минуты, увы…
Селену слегка покоробили подобные уличения, эти пространные намеки на то, что она храбрится лишь на словах. Однако такие замечания были весьма справедливы. Селена знала о себе гораздо больше, чем Сиф, но вовсе не страх погибнуть в бою управлял ею, а скорее неумение правильно оценивать собственные силы и оказывать действительно необходимую помощь. Она все ещё боялась навредить.
– Я не отрицаю, что вчера я повела себя глупо. Не менее глупо себя повел и Фандрал. Ты ошибаешься, если думаешь, что я способна быть только шутом. По моим венам течет магия, которая порой бывает во сто крат сильнее твоего меча.
– В таком случае, развивай свою магию в нужном русле, а не уподобляйся всяким клоунам вроде Локи. Говоря о войне, ты не понимаешь, о чем именно говоришь. Для меня это тоже первая битва, но я стремилась к этому всю свою жизнь. Если хочешь стать достойной, не прекращай работать над собой, как это делали Карнилла и Хейд.
– Зря ты так. Я тоже кое к чему стремлюсь… Главное – знать, что ты борешься не напрасно, а во имя чего-то важного и насущного, и тогда силы не подведут тебя, – с надрывной печалью в голосе ответила ведьма. – Кому-то может показаться, что испытанная мною боль – это ничто. Надеюсь, что однажды я смогу найти и наказать того, кто вынудил мою мать отдать меня в чужие руки. Пусть старая Харокин не имеет к этому отношения, но она – причина, по которой другие дети остаются без своих отцов. С этим надо бороться. Уничтожьте её. Ради этих детей. И если я все же пригожусь, то вы всегда можете на меня рассчитывать.
Повернувшись, Селена стремительно пошла прочь, оставив Сиф в легком недоумении и в то же время в задумчивости. В словах юной колдуньи, определенно, был смысл, и этот смысл призван вдохновлять.