– Уволю, если сунешься! Завтра, если я не ошибаюсь, ей исполняется шестнадцать. И я рада, что царь решил эту проблему до утра. В Ванахейме этой змее не место.
– На мой взгляд, в этом приюте всегда жила лишь одна змея, – покачала головой няня, – и шипела над ухом этой бедной девушки, делая каждый её день невыносимым.
– Я спишу это на эмоции, Вандис. Ты уже не в первый раз привязываешься к сироткам. – Ингрид ничуть не оскорбилась подобным заявлением – напротив. Оно ей польстило. Ведь ни что так не дарило наслаждение, как страдания треклятой ведьмы.
Никаких споров и пререканий, никакой возможности добиться хоть малую долю объяснений. Конвоиры дергали цепи, и Селена против воли шла за ними. Её выводили как узницу, и страх сковывал её крепче этих наручников. Действия прежде всегда равнодушной охраны казались ей унизительными и гадкими, ведь она ни разу не дала повода усомниться в себе и своих миролюбивых намерениях. Как бы ни склонял её народ, принимая за чистое зло, она всегда избегала столкновения с ним, а вот стычки с людьми не обходили её стороной. Терпя ненависть посторонних, она продолжала бороться с самой собой, но все ещё умудрялась находить недостатки и в зеркале, и в душе. Дар, коим норны наделили её, беспрестанно уродовал и наказывал за отречение.
– Я уверена, тебя сгноят в асгардских подземельях, бесовка, – это была фраза прощания, которую Ингрид, видимо, вынашивала с первых дней появления девочки.
Холодная ночь гневно задышала в лицо, а она безвольной куклой шла вперед, прямиком к лошади, на которую её усадили и тут же пустились наутек. Конвоир крепко держал её за талию, а она не переставала оглядываться назад. Издали замок приюта был похож на тонущий в вязкой пучине океана корабль. Остался лишь один единственный шпиль, пока заросли деревьев не скрыли и его. Навсегда.
Дорога предстояла длинная, но она не заняла и четверти наступившей ночи. Селену увезли далеко от города, в сторону горных ущелий, куда она мечтала попасть с тех самых пор, как начала ходить. Заоблачные, горбатые гиганты восхищали и одновременно пугали её своим невообразимым размером. Но там было безлюдно, там было спокойно. Она искренне верила, что эти горы защитят её, скроют от недоброжелателей. Но не теперь. Сейчас эти горы стали для неё палачами, проводниками в неизвестное и устрашающее будущее.
– Шевелитесь, Селена, – один из сопровождающих конвоиров подтолкнул её в спину, когда они остановили лошадей у берега реки, которая при подходе к подножию гор с ужалась до узенькой артерии, углубляющейся в заплывшее ночной чернотой ущелье. Молчаливые гиганты жуткими тенями застыли перед девушкой, и она завороженно глядела на их недостижимые верхушки, поросшие густыми лесами, покрывающими крутые склоны.
Дальше путь продолжился пешком. Вброд они двинулись по торопливо бегущей между неподвижными камнями реке, и её непрекращающийся шум стал помехой для слуха девушки, потому она не услышала толком, о чем говорили охранники.
Никто не давал ответов, так что в вопросах Селена не видела смысла, а их количество безостановочно росло. Одна из самых первых мыслей, пришедших девушке в голову, была об Асгарде; слова Ингрид перед их отъездом подперчили эту догадку и превратили её в реальную угрозу. Ненависть старухи больше не колола Селену, потому что к этим постоянным уколам выработался защитный иммунитет, а вот предательство со стороны тех, кому она доверяла, попросту изживет её.
Теперь по обе стороны возвышались чудовищного размера скалы. Не свети луна сегодня так ярко, Селена бы точно поломала ноги, спотыкаясь о неподъемные гладкие камни, отточенные родниковой водой. Свет с небес освещал ущелье и разливался по прохладной реке серебром. Промочившая ноги ведьма ни капли не заботилась о своем неудобстве. Она ждала, когда наступит конец их длинному пути, когда они выйдут на каменистый берег, когда ей объяснят, что происходит.
Далеко позади сонные горные хребты безучастно выстроились в неровный ряд. Поросли редких деревьев и зелени сладко дремали вдоль реки, а на склонах как будто увязли и тоже окаменели, держась из последних сил на выступах у самого края. Наблюдая за невольницей, они немо сочувствовали ей, но, подчиненные власти собственной природы, не могли никак помочь и остановить это шествие.
– Мы пришли? – обратилась Селена к стражам, как только они свернули на просторный каменистый берег. В переливающихся ночных тонах она заметила силуэт, до боли знакомый. Захотелось закричать от счастья, ведь перед ней стоял сам Ньёрд, который уж точно разрешит это странное похищение и объяснит, для чего её, арестованную, привели в эти ущелья.