– Уходи, – слышит он её выцветший голос, – уходи, пожалуйста…
Он не отвечает ей, хотя знает, что должен многое сказать. Её просьба звучит как-то неуверенно, вымучено скорее, и принц не воспринимает её всерьез и не собирается её исполнять. Напоследок проводит указательным пальцем по подбородку, прежде чем лишить её своей долгожданной ласки. На ладонях застывает влага – следы её слез.
– Надеюсь, ты добился своего и остался удовлетворен результатом, – продолжает Селена, когда её кровоточащие раны вновь открываются. – Я полностью разбита, Тор – наивный дурак, которому в скором времени предстоит узнать, что я – блудная девка, способная лечь под первого встречного. Это был предел твоих мечтаний? Ты хотел, чтобы окружающие тебя люди страдали так же сильно, как ты? Что ж, наслаждайся…
Её слова слишком жестоки, даже для Локи. Он вдруг понимает, как отвратительно звучат его же собственные речи в её устах, каким же гадким показался ему его собственный поступок, о котором он уже давно успел пожалеть. Неужели он действительно собирался опозорить это милое создание на весь Асгард, собирался упечь её в темницу ради скупой слезы и сердечных переживаний Тора? Да… Именно этого он и хотел.
Маг потер переносицу двумя пальцами, зажмурился, а потом крепко обхватил горячими ладонями её оголенные плечи, неожиданно прильнув к её телу. Ощутив его опаляющее дыхание на своей коже, ведьма самопроизвольно поежилась, слегка наклонив голову. Затянувшееся молчание с его стороны было очередной зверской пыткой, которую Селена стойко перенесла, пока нервы, словно натянутая тетива, внезапно не лопнули.
Слезы бегут по её щекам и срываются вниз, разбиваются о парапет, и девушке кажется, что в этой хрупкой и чуткой тишине, которую разбавляет шум из пиршественного зала, она слышит, как они сталкиваются с нерушимым золотом и проигрывают…
– Ну ответь хоть что-нибудь. Почему ты молчишь? – Она оборачивается, резко скидывает руки мага со своих плеч и смотрит ему прямо в глаза – холодные и немного плутоватые, невинные и в то же время надменные.
– В последнее время слова для меня мало что означают… – вполголоса говорит Локи. – Они все до одного пусты и бессмысленны. Можно говорить все что угодно и сколько угодно, но правды в этом нет никакой. Я погряз во лжи задолго до того, как ты появилась здесь. Я привык врать всем вокруг, но обманывать себя, оказывается, гораздо сложнее, чем других, Селена. Ты все поймешь, только доверься мне ещё один раз.
– Ты слышишь себя? Как я могу поверить тому, кто постоянно лжет?
– В том-то и дело. Тебе я лгать больше не хочу. – Локи берет её за руку, медленно и осторожно, готовый в любую минуту дать ей высвободиться, если она того пожелает. Но девушка сжимает его пальцы, крепко, сжимает так, будто стоит на краю пропасти, и только сцепление их рук не дает ей провалиться туда.
– Зачем ты это делаешь? Придумал что-то новое, да?
– Быть честным – для меня и вправду что-то новое. Все эти дни, что мы проводили вдвоем, я старался держать дистанцию. Вот здесь, – он приложил руку к своей груди, – и вот здесь – тоже, – а затем пальцами коснулся лба. – Даже не знаю, кто из них проиграл первым. Я пытался выкинуть тебя из головы, убеждал себя, что ты не более, чем очередная игрушка Тора, с которой я обязан поиграть, а после сломать ему назло – не тебе. Я до последнего вел себя так по-скотски, дабы не только у меня, но и у тебя не оказалось мостов за спиной. А потом, когда я случайно выяснил, что ты собиралась сбежать из Асгарда, я понял, что просто не могу тебя отпустить. Нас собрали на войну с Харокин, а я все думал, что, возвратившись, тебя не увижу. Я был готов дезертировать, выследить тебя и любыми способами попытаться вернуть. Но отцовские вороны, которых он время от времени посылал к нам, чтобы узнать последние новости, поведали мне, что ты днюешь и ночуешь у Биврёста в ожидании нас. И вот, когда я заметил тебя среди встречающих, я был готов обнять небеса. И я больше, чем уверен, ты почувствовала то же самое.
Разве могла она возразить ему в эти минуты? В минуты, когда он был чертовски прав, когда он сказал ровно то, что она таила даже от самой себя? Пусть это будет уловка, ловушка, даже западня, из которой ей уже не выбраться, – она согласна на все, лишь бы быть с ним, лишь бы больше никогда с ним не расставаться, лишь бы остаток вечности провести в его объятиях.
– Идем со мной, – ласковый шепот обволакивает и подчиняет её, она вновь теряет рассудок и делает шаг к нему, за ним… Дальше от одной пропасти – ближе к другой.