– Тихо-тихо, – приговаривает он, убирая с взмокшего лица девушки слипшиеся пряди завитых волос, покрывая поцелуями её щеки, нос и подбородок. – Ты в порядке? – он заботливо укутывает её в свой зеленый плащ. – Скоро согреешься. Сможешь идти?
Она кивает ему в ответ, хотя и не уверенная до конца в том, что вообще расслышала вопрос. Тем не менее, без его поддержки она сейчас точно не способна двигаться. В конце концов Локи решает донести свою девочку на руках, уничтожая с помощью магии все следы их пребывания в этом узком коридорчике.
Селена не вникает, куда теперь они направляются, в какую часть Вальяскьялва на этот раз он доставит её, что теперь он с ней сделает, и правдивы ли сказанные им незадолго до этого слова. Пока он рядом, и эти минуты – самое важное, самое ценное, что есть у неё сейчас, и она живет только ими, даже если они станут последними.
Ведьма не спит, но глаза её закрыты, поэтому она не видит ни двери, что Локи открывает, ни совершенно чужой и незнакомой комнаты, её темно-зеленых и золотых стен, огромной кровати с широким балдахином, на которую маг кладет её. Только почувствовав под собой мягкость и упругость матраца, девушка открывает глаза, но по-прежнему не может понять, где очутилась. Только принц становится объектом её внимания, и она никак не может налюбоваться им, сидящим возле неё.
– Я люблю тебя, – улыбаясь, говорит Селена чуть слышно.
Он же гладит её лицо, и игривая ладонь снова спускается к приоткрытой груди, что кроется под тканью плаща. Он убирает эту ткань, разворачивает девушку, словно свой подарок, избавляет её от обертки любимого цвета и снова подминает её под себя.
Наверное, лучшего утра она не могла себе представить, даже не могла мечтать о нем. Сегодня она проснулась в объятиях Локи. Медленно разлепив сонные глаза, она смогла понять, что солнце взошло, только по тонкой линии между темными шторами, висящими в комнате, окутанной уютным полумраком. Размеры покоев были в десять раз больше тех, в которых обитала она. Не стоило никаких усилий, чтобы догадаться, кому принадлежат столь богатые комнаты. Их хозяин спал рядом, и ведьма повернулась к нему, обхватывая трепетными, чуткими пальчиками его руку, что обнимала её по-хозяйски за талию. Из-под неё никак не хотелось выбираться, да Селена и не думала это делать.
Она тихонько лежала и почти не дышала, любуясь им неотрывно. Во сне он был так спокоен, так беспечен и даже беззащитен. Тонкие черты его лица стали гораздо мягче, нежнее, их хотелось коснуться, хотелось обрисовать каждый контур кончиком пальца. Селена изучала взглядом его плотно сжатую линию губ, заостренные скулы, прямой нос, ровные, жирные черные брови, широкий лоб с едва заметными морщинками. Её рука сама потянулась к его лицу, она так хотела ощутить под подушечками пальцев его бледную, немного прохладную кожу. Очертив гладкий подбородок, она медленно спустилась к шее, добралась до впадинки, а затем к равномерно вздымающейся груди, крепкой и точеной. Она положила на неё голову, желая снова провалиться в сон под биение его сердца, лучше которого не было для неё колыбельной.
Но колдун пробудился от нежных и чувственных девичьих прикосновений. Он, открыв глаза, поцеловал Селену в макушку, запустив ладонь в её густые волосы и притянув её голову к себе. Она покорно повернулась и позволила сочно поцеловать себя в полные и немного побаливающие губы.
– Пора расставаться? – прощебетала она разочарованно и боязливо.
– Кто тебе сказал?
– За окном утро…Что будет дальше? – Девушка ждала его ответа со страхом и смирением. Любое его слово будет для неё законом, жестоким или милосердным.
– День, вечер, а потом снова ночь, – говорит он своим манящим баритоном, – и я хочу, чтобы ты встретила все это здесь, моя маленькая ведьма, в покоях принца Асгарда.
Глава 16
Мир на ладони
Селена, обернувшись в шелковое нефритовое покрывало, села на кровати и слегка осмотрелась. Конечно, просто окинуть взглядом спальную комнату было недостаточно, чтобы ощутить все величие и загадочность её владельца. Здесь были почти такие же высокие потолки, как и в царском зале, сводчатые широкие окна с золотыми ставнями, на данный момент распахнутые настолько, чтобы вольный ветер свободно мог проникать внутрь и осторожно прикасаться к свисающей шифоновой ткани балдахина; здесь стоял массивный камин, а перед ним был постелен овальный темно-зеленый ковер с толстым ворсом; справа стояло обитое бархатом кресло с двумя пузатыми подушками, а посередине – небольшой стол с застекленной столешницей на резных ножках. В его содержимое Селена особо не вникала, но, кажется, ничего лишнего на нем и не лежало, кроме пары книг и сиротливой чернильницы.