Читая запоем новые статьи об ужасных событиях Мидгарда, Селена снова осталась безучастной к новым изменениям в комнате: она не услышала, как отворилась дверь, как порог кто-то переступил. Она чуть не задохнулась от испуга, когда над ней раздался вкрадчивый голос с нотками неизменной величавости и надменности:
– Добрый вечер, моя маленькая. Развлекаешься?
Она бросила книгу, резко села на диване, неловко улыбаясь. Надо же, будто мошенница, пойманная хозяином, она глядела на него виновато.
– Ты меня напугал! – возмутилась она, чем вызвала у Локи шаловливую, обаятельную улыбку.
– Вот трусиха. Это же самое безопасное место во дворце.
– Ты так уверен? Сегодня на меня снова совершила нападение змея, живущая вон в той гидрии. Зачем ты постоянно натравливаешь их?
Локи недоуменно поглядел на стоящий под столиком сосуд.
– Значит, мое заклинание все же сработало, – пробормотал принц.
– Что за заклинание?
– Я тоже постоянно совершенствую свою магию, и это был один из экспериментов. Я почему-то был уверен, что оно негодное. Так, ну и где змея теперь? Как ты с ней разобралась?
– Приказала скрыться с моих глаз. И она меня послушалась.
– Значит, заклинание все же дало сбой. По задумке, она должна была покинуть мои покои, доползти до спальни Сиф и там превратиться в голого Тора.
– Ты это сейчас серьезно? – прыснула девушка.
– Абсолютно.
– Локи, что за детский сад?
– О, у нас с ней давняя война. Она очень любит напоминать мне, что я и волоска моего братца не стою, а я – что её заветная мечта стать его женой никогда не сбудется.
– Выходит, я спасла бедную девушку от позора.
– На бедную она мало похожа. Ну да ладно… Что читаешь? – принц взял книгу, обложка которой ещё сохраняла теплоту её пальцев. – «Мидгард. История смертных.» И какими ты нашла этих существ?
– Ну, во-первых, это люди, – поправила Селена, – а во-вторых, у меня о них сложилось двоякое впечатление, хотя поначалу я была приятно удивлена их взглядами, умениями, возможностями и умом.
– Умом? – переспросил маг. – Разве что его малой долей.
– Тебе они не нравятся? – Селена немного отодвинулась, когда Локи сел с ней рядом. – Почему?
– Они не внушают мне доверия. Среди них, пожалуй, есть или, по крайней мере, были когда-то личности, которые достойны не просто похвалы, а возвышения, уважения и покровительства. Но их не так уж и много… В большинстве своем смертные довольно примитивный, жалкий и бесполезный народ.
– А мне они всегда были интересны, – пожала плечами ведьма, – они так не похожи ни на вас, ни на ванов, ни тем более на ётунов. Я сочувствую им. Сочувствую, потому что они так много упускают, они ничего не видят за свою мимолетную жизнь.
– А они не унывают по этому поводу, – усмехается младший Одинсон, а потом задумчиво смотрит куда-то помимо девушки. – А хочешь познакомиться с ними получше?
– В каком смысле?
Локи нагибается к Селене, почти вплотную приближаясь лицом к её лицу, и томно шепчет:
– Хочешь увидеть Мидгард прямо сейчас?
Полноватые розовые губки ведьмы дрогнули в робкой улыбке, она смотрела в лукавые и озорные глаза бога так, словно он предложил ей что-то неприличное, что-то выходящее за рамки общепринятой морали.
– Ты серьезно?
– Это тот редкий случай, когда я абсолютно серьезен, – смеется Локи в ответ.
– Но завтра ответственный день и… Хеймдалль вряд ли откроет нам Биврёст просто ради прогулки.
– Ты, честное слово, наивный годовалый ребенок, Селена. Я даже не буду объяснять тебе, как мы туда попадем. Просто ответь: да или нет.
– Да, – она ответила быстро, впервые не задумываясь над последствиями своего согласия.
Внутри все вспыхнуло от предвкушения похода. Она не знала, что будет происходить в следующую минуту; наверное, с ним она была готова к любым поворотам и к любым подвигам. Совсем неважны были правила, все вокруг утрачивало свое значение, когда Локи был рядом, он словно выдергивал её из привычного времени и состояния, и стремительно вокруг неё все начинало меняться, а ей же приходилось только наблюдать. Но самым главным было для неё то, что она не чувствовала страха; она была уверена в Локи и в том, что он делает. О большем она не мечтала, ибо большего, чем она имеет сейчас, просто не может быть. Это и так был предел, предел её желаний; ведь все, чего бы ей так хотелось, это уйти вместе с ним на край света, сбежать ото всех и остаться только вдвоем.