– Разбудишь меня, когда вернешься?
– Разумеется. И на сей раз пробуждение тебе точно понравится
Локи оказался немногословен, он предательски бросил её, но вначале немного подразнил. И хотя он прекрасно понимал, что ему сегодня лучше побыть наедине с собой, чтобы многое обдумать, оставить Селену одну на всю ночь не мог. Оба они сейчас с нетерпением ждали прихода завтрашнего дня, и в мыслях Селены, как успел выявить Локи, было лишь одно желание – поговорить с Тором. Она хотела поддержать его, но при этом чувствовала за собой вину. Не существует более низкой вещи, чем несдержанное обещание. Селена даже не представляла, как могла так оплошать и как теперь она выкрутится из столь незавидного положения.
И все же у ведьмы закралась паразитическая мысль о том, что Локи не сказал ей всей правды. Произошедшее оказало на него свое влияние; он, должно быть, переживал за брата и даже испугался, но никак не выдал себя. Он порой боится лишний раз показать свои истинные эмоции и чувства, боится прослыть слабаком, проявляя элементарное сожаление и сострадание. Видимо, это и есть один из его потенциальных страхов. Он так много скрывает от неё, что порой становится жутко, и девушка время от времени задается вопросом: а настоящего ли Локи она перед собой видит? Молчаливый и мрачный, шаловливый и лукавый, страстный и нежный, надменный и опасный – это все о нем. Она не успевает за ним, она не знает, что ждать от него в любой момент. И угораздило же её когда-то довериться ему, этому многоликому богу, каждое лицо которого одинаково прекрасно.
Селена устроилась на кушетке, укрытая мягким пледом, и снова непрестанно рассуждала: Тор и Локи – два родных брата, но не имеющих между собой ничего общего; первый безгранично любит второго, а второй зачастую стремится выразить то неприязнь, то едкость, то жгучую ненависть. Вряд ли она когда-нибудь забудет тот взгляд, в котором горели мирные изумрудные звезды и где-то глубоко полыхал вулканический огонь. Локи совмещал в себе несовместимое. Локи перестал быть просто загадкой, он стал для ведьмы тайной, самой большой тайной всей Вселенной, о которой не расскажут библиотечные книги.
Уснуть девушке до его прихода так и не удалось. Она бродила по комнате словно привидение, она бесконечно думала обо всем случившемся, она искала выход из сложившейся ситуации, она пыталась нащупать в самой в себе то неотвратимо сильное и стойкое чувство, которое помогло бы ей пересилить любой её страх. Когда Селена устало наконец рухнула на заправленную постель, Локи явился к ней, и вдвоем, как ей показалось, они уснули только под утро.
Гладкие ладони солнечного света мягко раздвинули шторы мрака в покоях ведьмы, коснулись её безупречной кожи кремового оттенка, и Селена лениво приоткрыла глаза. Локи рядом уже не было, а вместо него на подушке лежал чистый лист пергамента. Коснувшись его, ведьма увидела, как посередине начинают рождаться буквы с золотистым обрамлением. Надпись гласила: «Никого ценнее тебя, у меня нет.»
Улыбнувшись и закусив губу, Селена хотела было прижать записку к себе, но как только отстранила руку от пергамента, все написанное исчезло.
Это утро оказалось для неё не менее волнительным, чем предыдущее. Сегодня многое предстояло сделать, а самое важное – объяснить Тору свое отсутствие на коронации, свое безучастие в его радости и огорчении. Ею овладевал стыд, она чувствовала, как заливалась краской каждый раз, когда представляла свой разговор с громовержцем. Она действительно понятия не имела, что произошло с ней в самый ответственный момент, почему она потеряла сознание, что за хворь напала на неё у самого входа в зал? Неужели она, подобно смертной, столь слаба в борьбе с эмоциями, столь хрупка в битве с нервами и такая уязвимая, что даже тело полностью перестает функционировать?
Все это больше напоминало девушке какой-то заговор, но мысль о чьем-то вмешательстве она быстро отсекла, потому что попросту не представляла себе подозреваемого.
Селена быстро поднялась с постели, как будто её посетила безотлагательная мысль или идея, переоделась и покинула покои так же стремительно, как ветер влетел в пустые комнаты и задул горящие свечи на столе.
Она решилась на разговор с Тором и первым делом хотела разыскать его во дворце. Можно было бы пойти к его покоям, но ведьма сочла это неловким и неприличным; к счастью, на пути ей удалось остановить одного из слуг и спросить о старшем принце, тот указал ей путь на верхние этажи, в обеденный зал под куполом, где члены царской семьи только что покончили с завтраком.