В данный момент она не думала о том, как будет оправдываться перед ними, а самое главное – перед Тором. Вначале ей хотелось убедиться, что каждый из них жив и невредим. Она отчаянно готовилась взять на себя всю вину в случае, если кто-то из них серьезно пострадал во время этого злополучного похода. Сейчас он не казался ей таким уж правильным решением, которое она, тем не менее, поддержала.
Девушка спустилась с винтовой лестницы, завернула за угол и едва не столкнулась с Сиф. Та зашипела словно одичавшая кошка, готовая выпустить когти и напасть на жертву, но ведьма не обратила внимания на её заплывшие яростью глаза и сердито искривленные губы.
– Ах, это ты! Соизволила выйти из своей норки?
– Сиф, пожалуйста…
– Уйди в сторону, – воительница подвинула вставшую на её дороге Селену и последовала в комнаты врачевания. Селена, не замечая пути, подалась за ней.
– Сиф, я знаю, ты меня ненавидишь, но произошло недоразумение… – прежде, чем это слово слетело с губ, Селена вспомнила, что сегодня уже говорила подобное, и от того оправдание звучало ещё более глупо и смешно.
– Избавь меня от бесполезного трепа, милочка. Мне плевать, что у тебя там произошло! – бросила асинья через плечо без тени иронической улыбки. – Как Фандрал? – она обратилась к скромно стоящим у двери лазарета Хогуну и Вольштэггу. Последний держал на весу правую руку, покрытую свежим ожогом синего цвета. Селена прекрасно помнила, какую боль причиняют эти ожоги и потому, едва заметив его, невольно поморщилась и повела плечами, заставив тело откликнуться на жуткие воспоминания.
– Эйра ещё не выходила, но, думаю, беспокоиться не о чем, – произнес Хогун ворчливо. Никто из мужчин не обратил внимания на Селену, пока она робко не спросила:
– Что произошло? Умоляю, скажите мне.
– Ты бы знала, если бы твои слова совпадали с твоими поступками, – сурово подцепила Сиф.
– Фандрала ранили, – сжалился Вольштэгг, но тон его звучал несколько пренебрежительно. Селена была благодарна ему за ответ.
– А где… Тор и Локи? – конечно, они волновали её гораздо больше остальных, но спросить о них она боялась, ибо не представляла, что с ней будет, если выяснится, что оба принца сильно искалечены, или того хуже… И тем не менее, ни того, ни другого она нигде не наблюдала, да и воины о них почему-то молчали. Поведать ей что-то не удалось и сейчас, так как Эйра вышла в коридор и вывела Фандрала, который, что бы с ним ни случилось, теперь был в полном порядке.
Все четверо поднялись на верхний этаж, в небольшой гостиный зал, где посередине горел огонь в напольном углублении, а вокруг него стояли золотистые широкие скамьи с выгнутыми спинками, с наброшенным на них натуральным мехом. Бывший раненный расположился на одной из них, пригубив немного эля, Вольштэгг устроился на другой, а Хогун принялся обрабатывать его ожог пахучей мазью. Сиф скромно села в углу своей скамьи, сложив сцепленные в замок ладони на коленях и встревоженно уставившись на прыткий огонь. Селена же не заняла никакого места, а просто встала в сторонке, не решаясь напомнить о себе даже дыханием. Повисло гнетущее молчание. Все чего-то или кого-то ждали, никто не говорил ни слова, пока в зал не вошел Локи.
Его появление вызвало оживление, все как один всполошились, вперили в него свои пытливые и ожидающие взгляды, а принц же посмотрел только на Селену, замершую почти что на самом его пути. Во внезапном, но коротком порыве она как будто хотела улыбнуться и упасть в его руки, но осталась неподвижной и практически неизменной даже в выражении лица. Тем не менее внутри все вспыхнуло, кровь прилила к лицу, а сердце упало в пятки. Селену немного качнуло, стоило ей столкнуться глазами с младшим принцем, когда он прошел мимо неё, остановившись у стены, поодаль от остальных присутствующих. Девушке показалось, что его глаза словно потухли, она увидела в них подобие детской растерянности, даже неподдельный страх, но все это он талантливо прятал под натянутой маской напускного безразличия и внешнего спокойствия. Ведьме стало не по себе.
Повернувшись лицом к асам, Локи с огорчением в голосе сообщил:
– Отец изгнал Тора из Асгарда.
– Как? – Сиф вскочила со скамьи, глядя на Локи в надежде, что он сейчас же рассмеется и скажет, что это его очередная глупая шутка, но колдун оставался все так же серьезен и мрачен. Никто, кроме Сиф, не отреагировал так резко: видимо, воины предполагали подобный исход событий. Они лишь тяжко и удрученно вздохнули и опустили глаза.