Пораженная Селена покачала головой, запрещая себе верить в услышанное; оставаться далее безучастной, делать вид, что её здесь нет, больше невозможно.
– Что значит «изгнал»? – подала голос она. – За что?
Но колдун проигнорировал её существование. Он обращался к асам, но не глядел в их лица, а только потирал левую ладонь, словно та без конца зудела.
– Отец ужасно разозлился… Тор в бешенстве не выбирал слова, и… В общем, последствия таковы, что теперь он смертен и, думаю, уже скитается где-то в Мидгарде.
Сиф рухнула обратно на скамью, стараясь совладать со своими эмоциями; только сцепленные в замок руки, дрожащие и побелевшие от напряжения, выдавали её неоспоримую тревогу и волнение. Она судорожно дышала и все думала о том, как можно изменить то, что они сообща натворили.
– Мы все это заслужили, – нарушил повисшую тишину Вольштэгг, – раз уж не смогли его удержать.
– Никто из нас его бы не остановил, – проговорила Сиф.
– Хорошо, что он изгнан, а не убит, – вмешался Фандрал, выплеснув остатки эля в огонь, – а нас бы перебили, если бы охранник не донес Одину, где мы.
Селена, вслушиваясь в разговор друзей, краем глаза посматривала на Локи, который теперь стоял к ней спиной. Она не узнавала его. Её мучил вопрос, почему он так равнодушен и бездейственен, её беспокоили его глубокая задумчивость, его затруднительное молчание, хотя все это и можно было списать на горесть от произошедшего, но Селена подозревала, что в отсутствующем взгляде и поведении Локи кроется ещё какая-то причина. Маг почти не дышал, пока другие продолжали спорить, обсуждать, делать выводы, он стоял недвижимой статуей и разглядывал свою левую ладонь, а потом словно очнулся и ровным голосом заговорил:
– Я рассказал охраннику. После нашего ухода он должен был идти к отцу, причем очень быстро, чтобы мы не успели дойти до Ётунхейма.
– Так это ты все устроил? – возмутился Вольштэгг, шипя непроизвольно от жжения на руке, обработанной мазью.
– Если ты о том, что я спас наши жизни, то да.
– Локи, умоляю, – в голосе Леди Сиф, немедленно подлетевшей к брату своего воздыхателя, зазвучала несвойственная ей мягкость, – убеди Всеотца изменить свое решение.
– Сделаю я это, и что тогда? Да я люблю Тора гораздо больше, чем вы думаете, но он опасен и безрассуден. Вы сами видели, что он натворил сегодня. Разве это нужно Асгарду от своего царя? – Пронзив своим болезненно-нервным взглядом каждого, Локи немедленно покинул зал. Только легкий холодок зацепился за одежду Селены, когда он пролетел мимо, так и не удостоив её вниманием. Она отчаянно поглядела ему в след, с трудом сдерживая себя, чтобы не побежать за ним.
– Прикрывается защитой Асгарда, а сам завидует Тору, – добавила Сиф, оставшаяся без удовлетворительного ответа. Она и не сомневалась, что не услышит поддержки и даже обещания от Локи.
– Вы заметили, что с ним что-то не так? – Селена задумчиво посмотрела перед собой, скрестив руки на груди.
– Да что с ним может быть не так? – жестоко усмехнулась асинья. – Никогда не поверю, что он испытывает чувство вины.
– Лафей сказал, – вдруг заговорил Хогун глухо и вкрадчиво, – «в чертогах Одина есть предатели». Повелитель магии мог легко провести троих ётунов в Асгард.
– Нет, это не Локи, он не способен на такую подлость, – решительно вступилась ведьма.
– Мы знаем его лучше, чем ты, так что помалкивай, – огрызнулась Сиф, которой, кажется, очень понравился такой неожиданный поворот, – или, быть может, ты тоже в этом замешана?
– Сиф, прекрати, – осадил Фандрал, – мы не можем вот так просто раскидываться обвинениями. Да, Локи – проказник, он любит поозорничать, но речь идет об измене. Не думаю, что у него хватило бы духу совершить такое.
– А что он теряет?
– Сиф, я ещё могу понять, почему ты подозреваешь меня, но мы говорим о Локи, с которым ты с детства дружишь, неужели ты вот так запросто спишешь на него всю вину, даже не разобравшись?
– Я тебе повторяю: ты ничего не знаешь, ведьма, не лезь! Локи никогда не был моим другом и никогда не будет.
Очевидно, что говорить с этой особой бесполезно, и Селена уже потеряла всякую надежду на то, чтобы наладить с ней отношения и сойтись во мнении. Она посмотрела на умолкнувших мужчин, которые мало чем отличались от своей боевой подруги, но тем не менее были настроены более положительно.
– И что, вы все с ней согласны? – воскликнула она. – Вы подозреваете его?
– Селена, мы никого не подозреваем, мы просто предполагаем, – с громким вздохом отозвался Вольштэгг, – к тому же лично я благодарен ему, что он спас наши жизни…