– Почему ты здесь? – Селену на минуту осенила страшная догадка и она не успела отмахнуться от неё.
– Так уж вышло, радость моя. Отец впал в Сон. Я и мама опасаемся, что он больше не проснется. Асгард тем временем не может быть обезглавлен. Поскольку старший принц в изгнании, то по праву преемственности трон переходит мне.
Селена остановилась в пяти шагах от возвышения, не отрывая от юноши глаз.
– Локи, я… ничего не соображаю. Что случилось с твоим отцом? Что это за Сон, о котором ты говоришь?
Маг повел плечами, будто неприятная дрожь пробежала по его телу.
– Одину он нужен, чтобы восстанавливать силы и тем самым продлевать свою жизнь. Но в этот раз все произошло внезапно… Только не спрашивай, как именно. Лучше поведай мне, зачем ты пришла? Быть может, я смогу помочь тебе? – Губы новоиспеченного царя искривились в подобие злорадной ухмылки. Бог знал все заранее, мысли ведьмы он прочел, когда она подходила к зале. Довольно смело с её стороны, но все так же глупо и неубедительно… Она, по сути, пришла ни с чем, она всего лишь хотела надавить на жалость, на отцовские чувства, решившая, что эти неуместные и несвойственные царю сантименты смогут смягчить его указ. Локи откровенно издевался над Селеной в данный момент, и ему доставляло удовольствие делать это именно сейчас, когда она пришла сюда исключительно ради недоумка Тора.
– Локи, – Селена наконец улыбнулась, по-детски радостно и доверчиво, – наверное, только ты и можешь помочь. Мне очень жаль, что все так получилось, но я просто уверена… Нет, я точно знаю, что Всеотец придет в себя, что все наладится. И будет только лучше, если ты вернешь брата домой.
– То есть ты предлагаешь мне, чтобы я, едва вступив на трон, нарушил приказ моего отца? – вмиг глаза Локи потемнели, стоило ей произнести имя его брата, и он поднялся с уютного места, ударив Гунгниром о пол. В своем одеянии колдун выглядел угрожающе, но девушка не отступила ни на шаг.
– Вечно ты толкуешь все по-своему… Локи, я лишь прошу тебя исправить то, что случилось. Тор сейчас один на Земле. Только представь себе, каково ему там.
– Почему я должен заботиться о нем, если он не позаботился о целом Асгарде? Пока он там, наш народ в безопасности. Мой брат чуть не разжег войну, а разгребать последствия его подвигов теперь придется мне.
– Локи, вы все принимали в этом участие. Никто не стал перечить ему, даже ты, даже я… Так почему наказание постигло только Тора? Это несправедливо.
– Много ты знаешь о справедливости, девчонка.
– Достаточно, чтобы судить об этом.
Приподняв подбородок, Локи обвел ведьму презрительно гордым взглядом.
– Я не могу понять, что заставило тебя прийти сюда? Хотела искупить вину? В очередной раз попытаться доказать, что ты не подлая и не трусливая лгунья?
– Что? – в горле ведьмы встал ком, который она никак не могла сглотнуть. Она смотрела на Локи и видела в нем безжалостного, лютого зверя, готового разорвать её на части, как тряпичную куклу. После этого злосчастного похода, в котором она благодаря новому царю не участвовала, Локи словно подменили. – Как ты можешь? Это ведь все из-за тебя… Ведь это ты не пустил меня в Ётунхейм! И, кстати, до сих пор не удосужился объяснить свою идиотскую выходку!
– Следи за языком! – вскричал он, и стены вновь сотряслись от эха. – Ты должна быть мне благодарна, ведьма!
– Я благодарна за многое, – Селена стыдливо опустила голову. – Но я не стану говорить спасибо за то, что ты подставляешь меня перед другими. Понятия не имею, в какую игру ты решил поиграть на этот раз. Но на мое участие можешь не рассчитывать!
Младший Одинсон вдруг резко повернулся к девушке спиной и, как показалось Селене, болезненно и едва заметно согнулся. Он не шевелился, но его отяжелевшее дыхание был отчетливо слышно, ибо это был единственный звук в этом зале на данный момент.
– Локи? – испуганно позвала она. – Что такое?
Он уловил, как зашелестело её платье. Селена успела подняться лишь на пару ступеней.
– Стоять! – взревел маг. – Не подходи ко мне!..
– Локи, я…
– Вон отсюда. Пошла вон!
На щеки брызнули слезы, а зрение до того затуманилось, что Селена с трудом различала пол под ногами и двери, через которые вылетела с рвущимися из груди рыданиями. В таком состоянии она побежала в свои покои.
А Локи тем временем все ещё стоял у трона и пытался восстановить хрупкое равновесие силы, рассматривая при этом с горькой болью и гневом свои ладони со вздутыми венами, кожа которых покрылась мертвенно-синим цветом и нечетким мелким узором. Лицо его стремительно приобрело тот же оттенок, а в зеленых глазах как будто плескалась и кипела кровь, превращая зрачки в угли.