После этого неудачного диалога в тронной зале Селена совсем запуталась в бесконечных вереницах собственных догадок, подозрений, оправданий и обвинений. Ей сейчас, как никогда прежде, нужен совет опытной царицы. Тем не менее, приходится сознавать, что в этот раз ей надлежит справиться самостоятельно, ибо тревожить подавленную отчаянием Фриггу она хотела меньше всего, да и оказать должной поддержки ведьма не могла – её никто не пускал в царские покои. Было бы гораздо проще и спокойнее, если бы Локи дал хоть какое-то разумное объяснение происходящему, своему поведению, резким выпадам и изменениям в своем настроении, но вместо этого маг и вовсе начал избегать встречи с ведьмой.
Это только усугубило её представления обо всем, что постигло Асгард. Теперь Локи на троне, Один каким-то странным образом и по непонятной причине впал в Сон, а Тор изгнан. Селена ненароком стала подумывать над тем, что именно она наслала беду на царскую семью, сама о том не ведая. Но в тот же момент она понимала, что если загонять себя в клетку и бесконечно заниматься самобичеванием, то истина так и останется скрытой.
Время как будто замерло на месте и не двигалось, в ожидании её решительных действий.
Магические руны не лезли Селене в голову; она старалась выдавить из себя какое-то самое легкое колдовство, но все выходило худо. Локи был прав, когда говорил, что для магии необходимы чистый разум, полная сосредоточенность, особенно, если ты ещё только учишься. Но как очистить разум, если в нем засел бог обмана, чья судьба беспокоила ведьму даже больше, чем собственная? Вот что с ним происходит сейчас? Чем он занимается? О чем думает или переживает? Что гнетет его и заставляет так страдать? Вопросы, вопросы… Их бесчисленное множество, и все – о нем.
Чтобы раз и навсегда все выяснить, ведьма в очередной раз пошла в его покои глубокой ночью, когда дворец уже погрузился в тишину, а его обитатели – в тревожный и неустойчивый сон.
Как только Селена оказалась у его дверей, смутный страх внезапно охватил её, и всякая решимость вдруг иссякла. Ведьма сделала шажок назад, затем ещё один, встала вполоборота и намеревалась уйти прочь, с трудом объясняя самой себе, что творится в голове. Стук неуемного сердца страшно раздражал… Разумеется, ей очень не хотелось вновь стать причиной его гнева. Но с другой стороны – разве это нормально – вот так беспричинно гнать её прочь и изводить своим молчанием? Собравшись с силами и мыслями, будто удержав их в своих руках, сжатых в кулаки, Селена смело шагнула к двери снова, но едва её рука приблизилась к золотой ручке, как дверь сама плавно отъехала в сторону. На пороге девушка никого не увидела. Очередной его трюк в действии.
В огромной гостиной, тускло горели свечи, от каминного огня исходил подвижный блеск и падал на стены и пол; здесь было пусто, но ведьма ощущала непременное присутствие хозяина. Своим непонятным поведением он напоминает боязливого котенка, который, преданный однажды, отказывается доверять окружающим и выходить из своего убежища. Это заставило её улыбнуться, однако печали с лица не прогнала даже эта умиленная улыбка. Радость состояла лишь в том, что она, по крайней мере, сможет сказать ему то, что собиралась.
– Локи, ты так и будешь скрываться? – спросила Селена. Ответа, как она и ожидала, не последовало. – Ладно, как знаешь… Локи, мне, наверное, не суждено понять, что происходит с тобой. Быть может, ты всегда был таким – вспыльчивым, порывистым, порой даже отталкивающим, но мне все равно. Понимаю, как тебе тяжело сейчас из-за отца и брата, и… Если я хоть чем-то смогу помочь, только скажи.
Плотная тишина вставала огромной стеной, как ей казалось, стоило только умолкнуть на пару секунд. Плотная тишина между ними.
В это время он находился прямо за её спиной, но оставался невидимым. Его почти невесомые фантомные ладони накрыли её плечи, он осторожно прикоснулся губами к её макушке, вдохнул аромат густых волос и от удовольствия прикрыл глаза. Ведьма не почувствовала его прикосновений, или сделала вид, что не почувствовала. На лице бога отражалась невыносимая боль. Она повернулась к нему и, должно быть, ощутила его дыхание. Кротко и удовлетворенно улыбнувшись, ведьма посмотрела точно в его глаза, хотя перед собой их явно не видела.
– Добрых снов, Локи, – прошептала она. Бог отошел влево, тем самым освободив ей путь к двери, за которой она и скрылась.
Эти муки от безызвестности и беспомощности вряд ли бы кончились сами по себе, и уж точно их ни за что не закончил бы сам Локи. Даже тот короткий, но очень трогательный монолог ничего не изменил. Он, конечно, слышал её, но, видимо, внутри ничего не дрогнуло, раз он продолжает скрываться.