Селена несколько раз проходила мимо охраняемых едва ли не целым легионом царских покоев. Двери были надежно заперты. Она с тоской глядела на них и понимала, что ей, ведьме, туда не попасть, а значит, не увидеть царицу, а значит, вновь в одиночку продолжать справляться с нежданными, словно с небес рухнувшими трудностями, которые накрыли собою весь Асгард… Может, с её стороны это звучит немного эгоистично, но, по правде говоря, только на мудрую Фриггу она сейчас и может опереться.
Позади остался ещё один день, затем второй, и все они были точно такой же пыткой, как и предыдущие, начиная с момента изгнания Тора. Селене по-прежнему не удавалось найти его в Мидгарде, вернее, она чувствовала, что он где-то там, но где именно – понятия не имела. Её навыки в магии поиска ничтожно малы, и она понимала, что для осуществления такого колдовства необходима помощь кого-то подкованного, опытного… Тем не менее, попыток она не оставляла.
«Я не в состоянии помочь Тору, я не в состоянии помочь Локи, я точно не в состоянии помочь Одину… Зачем я вообще родилась? Для каких таких великих дел, мама?» – Впервые за всю свою жизнь она обратилась к той, которую никогда не видела в живую. Вот только она не знала, кричать ли ей эти слова в глубины зловещего Хельхейма или возносить их к высокой, заоблачной Валгалле, а может быть, её послание долетит до неизведанного Хеклеатана. Она ждала ответа из любой точки Вселенной, но все, что она слышала, была тишина.
Селена денно и нощно кляла себя, чувствуя не только свою вину, но и какую-то неотвратимую обязанность: ожидания и надежды, ответственность, которые были возложены на неё в день принятия её как асиньи, не были оправданы – она подвела Тора, хоть и не по своей вине. Но что бы изменилось, пойди она с ними в Ётунхейм? Хорошо, если бы не стало только хуже, чем есть сейчас.
Когда наступила очередная бессонная ночь, девушка открыла толстый фолиант, на страницах которого отыскала заклинание поиска. Здесь все изложено даже слишком просто, но разум по какой-то неизвестной причине отказывался это воспринимать. Находясь в постоянном надрыве, в жадно гложущем ожидании, Селена теряла связь со своими силами, соответственно, теряла и сосредоточенность, и все катилось в тартарары. Балансировать между своим внутренним состоянием души и магией она до сих пор не научилась.
Фолиант с грохотом упал на кресло и раскрылся где-то посередине. Больше не было терпения… Слезы заблестели в ясных глазах, дрожали, держась из последних сил за ресницы. Вскоре одна из них сорвалась и заскользила по гладкой щеке, но девушка не обратила на неё никакого внимания. Ведьма стояла перед зеркалом, презренно вглядываясь в свое лицо, и расчесывала волосы, грубо, безжалостно, не чувствуя боли, когда маленький клочок запутался в зубцах расчески.
Со злостью она швыряет её на комод, а затем сбегает из собственных покоев. Она только и делает здесь, в Асгарде, что бежит. Без конца и без оглядки. Удирая от одиночества, она сталкивается с тем, кто стал его причиной.
Локи не заметил её – она вовремя спряталась, притаилась за одной из занавесей, которые свисали со сводчатых арок. Он держал строгий путь в помещения, где Селене явно не приходилось бывать раньше. Вокруг ни души, и по пустующим коридорам прокатываются эхом его шаги. Проследив за ним из своего укрытия, Селена решается на отчаянный шаг – вести его до конечного пункта. Тогда-то она бесшумно и засеменила, очень осторожно, почти не отставая.
Неподозревающий ни о чем Локи продолжал двигаться дальше, минуя лестницу за лестницей, коридор за коридором, а ведьма, не разбирая и не запоминая дороги, просто шла по его следам, глядя в его спину. Перед ней стояла лишь одна цель – выяснить, что он скрывает, что вынуждает его красться под покровом ночи в потаенные залы дворца, словно вора. Быть может, и она в данную минуту поступает неправильно, но другого способа узнать его секреты просто не существует.
Наконец Локи притормозил, остановился перед громадными резными дверьми, которые сами отворились для него, как будто заговоренные. Селена, как только бог исчез во мраке странной комнаты, на цыпочках побежала за ним, очень боясь, что двери закроются и она не успеет нырнуть в то же помещение, но этого не произошло. Ведьма увидела внутри широкую и крутую лестницу, с которой асгардец спустился вниз и медленно шел теперь между громадными вместилищами, содержимое которых Селене было даже не дано увидеть. Да они её и не интересовали. Сейчас существовал здесь только один объект, достойный её внимания, и этот объект направлялся в самый конец зала, к решетке, что служила то ли стеной, то ли окном, то ли дверью. Ведьма быстренько сбежала с лестницы, стараясь при этом не топать, и спряталась за первую же стену, слева, наблюдая оттуда за Локи, который все ещё стоял к ней спиной, но был явно чем-то привлечен – чем-то необыкновенным, видимо. Ведьма старалась даже не дышать, чтобы ни в коем случае не выдать себя, она неотрывно глядела на колдуна, а он все ещё оставался неподвижен. Селена не знала, чего ожидать, она понятия не имела, как потом ему все объяснить, зато она представляла, как он разозлится, когда заметит её здесь. Но любая расправа, какой бы страшной она ни казалась, не могла заставить её уйти отсюда без ответов.