Внутри себя непризнанный Лафейсон ощущал мощь, которой опасался ранее, но теперь ему даже стало любопытно, насколько он силен, насколько разрушителен.
Ларец переливался завораживающим сине-голубым свечением, и приятный мороз тотчас же начал покалывать кончики пальцев Локи. Его сущность, природа боролись с его убеждением, неизменным и неуступчивым – ётуны – враги. Ему с детства твердили так, при этом зная, что и он в глубине души тоже враг.
Злость вкупе с болью вновь сотрясла сердце, которое он с недавних пор представляет себе в виде куска льда. Но бегать от самого себя нет смысла, потому он здесь, потому он улыбается, когда в его голове рождается новый план.
Нагибаясь к Ларцу, маг с коварной полуулыбкой всматривается в завораживающее сияние его яркого света, как будто пытается понять строение той сокрушительной мощи, обитающий за непробиваемым стеклом. Он опускает ладонь и проводит ею по поверхности так мягко, будто под подушечками своих пальцев вовсе не ледяное оружие, а женское податливое тело.
– Занятная мысль, весьма занятная… – говорит он, чувствуя, как неизведанная сила скапливается где-то внутри вен. Локи отходит от Ларца и, выставляя обе руки вперед, направляет их к решетке, за которой обитает главный страж этой сокровищницы. Но магия беспощадного мороза вырывается наружу из-под его пальцев и стремительным и воющим потоком устремляется наружу; в одно мгновение решетка покрывается льдом, следом за ней и стены, и пол – все. И только Вечный Пламень не угасает.
Сокровищница становится похожа на сказочный ледяной замок, все здесь блестит, и зрелище поистине очаровывающее. Локи, разглядывая свое творение, улыбается, но позже плавно взмахивает правой рукой, и лед треща, медленно начинает испаряться.
Этой ночью, как предыдущими, Селене не спалось. После их разговора с Локи она сходила с ума из-за постоянных тревог за него. Но он – упрямый юнец, преданный и обманутый, гордый и разгневанный, который не потерпит жалости ни с чьей стороны. Да, она такая же… Жалость – это скорее унижение, нежели помощь. Она не смогла подобрать нужных слов в тот вечер; сейчас ей казалось, что от растерянности и неполной осознанности она несла какую-то чушь, а вот теперь, когда Локи буквально всучил ей время для раздумий и принятия решения, девушка понимает, что ни при каких условиях не покинет его.
Их связь после открытия одной из дворцовых тайн стала только крепче, и как бы сам Лафейсон ни пытался её разорвать, у него не получится сделать это. Селена не переставала делить его боль надвое, уверенная в том, что снова пережить это будет уже гораздо проще для неё. Но разве возможно облегчить его бремя на расстоянии? Нет…
Вновь путь до его покоев кажется ей бесконечно долгим. Селена идет к богу хитрости, потому что больше не может сопротивляться самой себе. Если все, что он тогда бормотал ей на ухо, что внушал в ту ночь, является правдой, то он не прогонит её больше. А если она опять дала себя обмануть и он прямо сейчас посмеется ей в лицо, то это будет их самая последняя встреча, а её жизнь в Асгарде подведет свои итоги.
Перед глазами всплывает его образ – ледяной, пропитанный гневом; горящие глаза, синяя кожа, звериный оскал. Девушка резко останавливается и закрывает рот ладонью, едва не испуская крик. В момент, когда Локи обернулся к ней в своем ётунском обличье, она готова была умереть от страха; в действительности она даже не представляет, на что он может быть способен. Находиться с ним рядом так же опасно, как купаться в море во время шторма, – не знаешь, когда накроет волна, и сможешь ли ты выплыть на поверхность после её удара.
Локи-ётун, сын Лафея, снился ей, когда она засыпала в библиотеке за столом, от злобного голоса, от прикосновения ледяных рук она мгновенно пробуждалась, с ужасом оглядываясь по сторонам, ища глазами того, кого больше всего хочет увидеть. Она влюбилась в другого Локи и любит его без памяти, а настоящий вызывает у неё только непомерный страх, что кажется ей гигантским айсбергом, который, в какой бы части огромного океана она ни плыла, так или иначе из неоткуда возникает на горизонте.
Тем не менее, не помня этих кошмаров, которые терзают и грызут её, она перевела дух и помчалась в его покои. Пусть все самое страшное произойдет сегодня, но она поговорит с ним, она преодолеет все, если только он даст ей шанс.
Не стучится, а сразу распахивает дверь, которая, на удивление, оказывается открытой. Девушка от неожиданности и удивления уже стоит в гостиной и озирается по сторонам.