– И все же, Ваше Величество, прошу Вас, пересмотрите свое решение, – вставил Вольштэгг, а затем повернул назад вместе с приятелями. Локи с вызовом глядел на Сиф, которая прожигала его презрительным взглядом, ни имея ни капли доверия и к его сомнительной персоне и столь же сомнительному правлению. Селена, понурив голову, тоже было собиралась уйти, не желая больше разговаривать с этим упрямцем, гордыня и тщеславие которого пересекают всяческие границы, но Локи окликнул её на полпути, заставив вздрогнуть.
– Тебя я не отпускал. Мы ещё не закончили.
Селена театрально развернулась и смирно встала перед троном, но уже не смотрела в глаза царя, а нарочито отвела взгляд в сторону и сверлила им стены и до головокружения высокие колонны, уходящие ввысь, в облака.
– Я все ещё хочу услышать причину, по которой ты убежала ночью.
– А я хочу увидеть прежнего Локи, готового ради брата на все! – возразила она со сквозящим в голосе отчаянием.
– Ради брата?! – взревел Лафейсон наконец, и ведьма съежилась от его ярого возгласа, который, едва вырвавшись из легких, взмыл кверху и разлетелся там на осколки. – Если ты действительно видела меня таким все это время, значит, ты гораздо глупее, чем даже я думал.
– Обо мне ты можешь думать все что угодно. Я до последнего верила, что в тебе ещё осталась хоть капля здравого смысла. Но чем дальше, тем мне сложнее понять тебя. Ненависть, ревность и обида выжгут твою душу скорее, чем внутренний ётун.
– А что насчет твоей души? Ты ни разу не задумывалась, что выжигает её? Любовь к сыну Лафея, к выродку, который оккупировал трон Асгарда, к самому страшному своему ночному кошмару. Посмотри на себя честно. Ты отдалась тьме добровольно, и все твои никчемные попытки что-то исправить выглядят просто смешно. Мне давно следовало все это прекратить, бросить тебя в подземелье или на худой конец блокировать твою магию, и я бы не упустил возможности понаблюдать, как ты страдаешь, если бы не потерял от тебя голову, если бы до одури не полюбил тебя, настолько сильно, что от переизбытка чувств начинает темнеть в глазах. Во мне поселилось неуемное желание сделать тебя царицей. И я обязательно сделаю после того, как моего ненаглядного братца не станет.
– Что ты такое говоришь?..
– Боги, какая же ты наивная, Селена! – выплюнул Локи, быстро спускаясь прямиком к девушке. – До тошноты наивная! Неужели ты думала, что все произошедшее – несчастные совпадения? Пора раскрыть глаза, тебе так не кажется? – его обезумевший взгляд изумрудно-огненных глаз впился в неё, и в них горела вся её надежда, а из её пепла возрождались лишь боль, обреченность и безысходный ужас.
– Жалкая коронация Тора сорвалась, потому что ледяные великаны вторглись в Асгарда и пробрались в сокровищницу. А кто открыл им портал?
Селена разомкнула губы, как будто намереваясь ответить, но вместо этого лишь жалобно и коротко простонала от осознания реальности.
– Все верно, девочка моя, правильно мыслишь, – оскалился Лафейсон, пытаясь заставить её смотреть ему в глаза. – Не выдержавший такого тяжкого оскорбления Тор, непременно решил отомстить нарушителям границы. А кто же подтолкнул его к этому? Всего одно неаккуратное слово, и мой брат словно пес, сорвавшийся с цепи, помчался в Ётунхейм на разборки. Ах да, как я мог забыть… Ты же так хотела поддержать его в любом идиотском начинании, но тут снова промах. Заклятие… Бедняжка так мучилась. Он был готов разнести головы тем, кто это с тобой сделал. Я навешал ему лапши на уши, а тебя запер, чтобы ты не мешалась мне под ногами.
– Хватит!.. – девушка инстинктивно начала отстраняться. Тот поймал её за локоть и больно стиснул мертвой хваткой.
– И наконец последнее: наш несчастный заблудший Тор сейчас оплакивает кончину отца в Мидгарде и винит себя в случившемся. Стыд и совесть, которых мне недостает, не позволят ему возвратиться домой, на глаза матери и народа, чью веру он так нещадно попрал.
Сдержанность окончательно была выведена из строя. Прорычав от боли, вцепившись в ладонь Локи, Селена испустила магический импульс, который ожег пальцы колдуна и заставил их разомкнуться. Локи непроизвольно разжал их, сморщившись от легкого болезненного ощущения, а она же отдернулась, продолжая смотреть в его насмешливое лицо, которое превращалось в размытое пятно из-за застилающих зрение накативших слез.
– Ты и впрямь чудовище… – процедила ведьма, выставив свою ладонь вперед для атаки, когда вдруг увидела, что кожа юноши стремительно синеет, а зеленые зрачки наливаются кровью.