О том, что Тор намеревался подарить ей коня в день их похода в Ётунхейм, Селена узнала от Фандрала. Тот случайно проболтался.
– Зачем это? Задумала что-то, ведьма? – Он обвел её подозрительным и сердитым взглядом.
– Да, хочу помочь Асгарду, – дерзко выкрикнула Селена, уставшая от бесконечного недоверия, – мне нужен мой конь! Немедленно! Я отправляюсь к Хеймдаллю.
Глаза девушки, должно быть, сверкнули каким-то недобрым огоньком в полумраке, а властный тон ведьмы и вовсе не предвещал ничего хорошего, поэтому Хроссбьёрн, вняв её приказу, все же вывел черногривого жеребца, чья шерсть при свете луны становилась похожа на бархат и отливала серебристыми оттенками.
– Быть может, скажите, что приключилось? – спросил Хроссбьёрн более мягко, когда Селена взобралась на спину Стрельца. – Его Величество не предупреждал меня о вашем отбытии.
– И я прошу вас, не говорите ему ничего. Я сама украла жеребца и уехала в неизвестном вам направлении. Договорились?
– Что ж, как вам будет угодно. Но царь Локи сильно разозлится.
– Я знаю, но это уже мои проблемы… – Вскинув поводья и легонько ударив по бокам вороного коня, Селена даже не ожидала, что тот, словно бешенный, взбрыкнет и помчится с такой скоростью, что она едва сумеет удержаться в седле. Хроссбьёрн с недоумением и беспокойством смотрел вслед быстро удаляющемуся жеребцу, уносящему сумасбродную ведьму. В тот же миг старик подумал о том, чтобы все-таки выдать её повелителю, в конце концов Локи он доверяет чуть больше, чем этой чародейке.
Селена не на шутку испугалась взбешенного Стрельца, который мчался со всех ног дальше от Биврёста и ближе к лесу, за столицу, разрезая искрами подкованных копыт и сверкающими стременами мрак теплой ночи. Девушка пыталась остановить его, дергала поводья, призывала к своим командам, какие запомнила из уроков Тора, но жеребец только гневно ржал и ускорялся.
– Стрелец, стой! Стой же! Остановись! – кричала Селена, но обезумевшая лошадь даже не слушала и уносила хозяйку все дальше. Столица осталась позади, и теперь перед ведьмой расстилалось безмерное поле с жирной полосой темного леса. От скорости, с которой мчался Стрелец, ветер свистел в ушах, каким-то чудом в волосах удерживался гребень. Селена пригнулась, почти что легла на спину лошади, держась и за поводья, и за гриву одновременно.
– Умоляю, остановись!.. – плакала она, обхватываю руками шею коня и даже не представляя, чего ожидать от внезапно рассвирепевшего животного. Она пыталась взять под контроль его разум с помощью магии, но и здесь потерпела неудачу. Даже крах. Жеребец будто уже был кем-то околдован и даже не реагировал на её позывы.
Жеребец проскакал не меньше мили, и Селена чувствовала, что он начинает уставать, выдыхаться и даже немного сбавлять скорость. Девушка начала утешать и успокаивать его, гладя по загривку и постепенно выпрямляясь в седле; шепча ему не переставая, что все в порядке, она не теряла надежду обуздать мощного животного и вернуться на нем к Радужному Мосту. Эта её затея начала осуществляться постепенно, когда грозно фырчащий конь наконец остановился неподалеку от леса. Настала тишина, нарушаемая лишь протяжным стрекотанием насекомых, уханьем сов и шелестом ветра.
– Стрелец, милый, успокойся, – ласково проговорила Селена, слыша его шумное дыхание. Из раздутых ноздрей едва ли не сочится пар, а в глазах пляшут искры, оттеняющие при этом ярко-зеленым. Дева чувствовала, что он по-прежнему нервничает, даже злится, но не понимает причины. Как только она делает попытку слезть с его спины, жеребец неожиданно вскидывает голову, каким-то хитрым образом выдергивает из рук поводья, встает на дыбы с пронзительным ржанием, но Селене, вцепившейся в его гриву, удается удержаться на нем.
– Нет, Стрелец! Нет, стой!
Тогда конь, изловчившись, резко вспрыгивает на передние ноги так, что ведьма, теряя всяческий контроль над ситуацией, просто летит прочь, делая сальто в воздухе, а затем больно приземляется на спину. Протяжный девичий стон прокатывается в глухой ночи и заставляет умолкнуть даже сову в лесу. Острая боль быстро распространяется по всему телу, начиная с правой ноги. Перед глазами звездное небо превращается как будто в одну черную массу, и галактики с созвездиями расплываются.
Позволяя себе утонуть в физической боли, объявшей все её тело, она не может подавить рвущихся наружу слез, и за всплеском эмоций не замечает, что копыта коня больше не топчут землю, а вместо них шелестят мягкие шаги. Прикрыв глаза, Селена пытается прийти в себя после пережитого, всхлипывает и хнычет, пока близкое шуршание травы не привлекает ее внимание. Тогда ведьма смотрит вверх и смутно различает над собой лицо, от созерцания которого становится ещё больнее. Локи в своем естественном теперь обличье нагибается к девушке, садится возле неё и чуть наклоняет голову, изучая её бледное лицо, на котором блестят влажные дорожки слез.