– Ненавижу тебя… – хрипит она. – Ненавижу…
Локи равнодушно молчит, будто эти слова адресованы не ему, а потом стирает большим пальцем слезы с её щек. Отдергивая голову, Селена отворачивается и коротко вскрикивает.
– Мне больно… – шепчет она, жалея о том, что не в силах отвергнуть его прикосновений в данный момент.
– И в этом только твоя вина, – отвечает бог с неподдельным сожалением, а затем опускает на лоб девушки свою ладонь, и ведьма в тот же миг проваливается в глубокий сон.
Колдун возвращается в столицу и считает нужным пройти мимо конюшни. Хроссбьёрн в это время топчется и высматривает вдали хоть что-то, отдаленно напоминающее наездника верхом. Но тут он вздрагивает от неожиданности – голос царя раздается за его спиной. Локи с пойманной ведьмой на руках стоит перед ним.
– Ваше Величество, какое счастье, что Вы нашли её! А я шел к Вам, чтобы предупредить о ней, но не застал Вас в зале. Хвала Небесам! Эта девка, видно, что-то недоброе замыслила, видели бы её ведьмовские горящие глаза!
– Следи за языком, Хроссбьёрн, – осадил его Локи.
– Извините, но она намеревалась поехать к Хеймдаллю! Что за план созрел в её голове?
– Каким бы ни был её план, Стрелец помешал его исполнению, он унес бедняжку в лес; похоже, что у бедного животного сдали нервы. С этим я разберусь, а ты забудь обо всем, что было сегодня. Понял меня?
– Да, мой царь, клянусь.
Хроссбьёрна теперь волновал другой вопрос: где искать Стрельца? Этот конь едва ли не самый лучший среди остальных, и единственная жалость состояла лишь в том, что, по приказу старшего принца, ныне изгнанного, великолепный жеребец достался безродной ведьме. Посреди ночи старик решил отправиться в лес, но когда зашел на конюшню, чтобы скрепя сердце разбудить свою кобылу и погнать её в темную ночь не пойми куда, то увидел пропавшего жеребца в его законном стойле. Тот безмятежно спал.
Тем временем молодой царь Асгарда принес Селену в свои покои, заботливо уложил на постель и укрыл темным пледом. «С предателями поступают иначе», – думал Локи. Любой другой на её месте не сыскал бы его милосердия, но она же получит его почти даром.
Локи долго сидит возле неё, все рассматривает её лицо, а потом тянется к её лунному камню, расстегивает цепочку и прячет вещицу в карман костюма. Будь милая ведьма чуточку поумнее, знай она его чуточку лучше, она бы поняла, что её побег с самого начала был обречен на провал, ведь каждое её действие предсказуемо до такой степени, что не стоит даже залезать в её мысли, чтобы предугадать следующие шаги. Порой хочется искренне умиляться её слепой и почти детской наивности, но при этом отдать должное её предприимчивости и отваге.
Локи склоняется над Селеной, еле ощутимо целует её сомкнутые губы, вдыхая медовый аромат её кожи, а потом вкрадчиво и томно шепчет на ухо:
– Проснись, дорогая.
Ведьма, слегка морщась от света масляной лампы и от ломанной боли где-то в суставах, открывает глаза и боится шевелиться. На мгновение её охватывает паника, потому что тела она почти не чувствует. В голове опять туман, но она помнит каждую минуту пережитого ужаса, который ждал её после того, как она оседлала Стрельца. Ей чудилось, что она все ещё несется куда-то верхом на коне, а резкие звуки, что прорезали тишину окутанного ласковым светом помещения, долетали обрывками и оседали рядом.
Над собой Селена различила балдахин, обделанный усеянным изумрудами золотом, и эти декорации были слишком хорошо знакомы ей. В ту же минуту она была готова убежать, но хлестнувший плетью голос бога обмана мгновенно изгнал эту затею из её головы.
– Не устала ещё от побегов?
Селена взвыла от своего бессилия.
– Оставь меня, пожалуйста!..
– А всего несколько дней назад я просил тебя о том же самом, но ты не подчинилась. Как я и говорил, ты об этом пожалела.
– Нет, я ни о чем не жалею. В глубине души я всегда понимала, какой ты, просто не верила…
– И какой же я? Лживый, жестокий, холодный и тщеславный. – Локи прошел к постели, снова присел рядом с девушкой, при этом держа в руках небольшой, глубокий, керамический сосуд, вроде чашки, но без ручек. Селена перевела на юношу измученный, молящий взгляд.
– Завистливый и подлый, – добавила она, – бессердечный, не щадящий никого из-за притязаний на трон. Я могу продолжать до бесконечности.