– Например?
– Фандрал от неё без ума.
– Фандрал без ума от всех девушек, Локи. С Сиф у неё не складывается дружба из-за Тора, да и остальные… к ней пренебрежительны. Прошу тебя, найди её и, если понадобится, лично приведи её ко мне.
– Хорошо, мама, я сделаю все, что смогу. Ты уж прости, сейчас у меня есть дела поважнее Селены. Но я обещаю, что найду её.
Фригга пожала вложенную в её руки ладонь юноши, а потом он проводил её к столу и пожелал приятного аппетита.
Царица тревожно посмотрела на сына. Он что-то не договаривает, и она это чувствует, но вмешиваться не имеет права. Ей остается только доверять норнам и надеяться на их здравомыслие. А ещё она надеялась на то, что свет в конце концов пересилит тьму в душе младшего принца, временно занявшего престол.
Фригга ждала визита Селены ещё на прошлой неделе, но Локи намеренно не позволял этой встрече случиться, потому-то девушка до сих пор ничего не знает о просьбе царицы.
Тот мир, в котором Локи запер ведьму, перечил любой реальности. Здесь её сознание блуждало по бесконечному лабиринту, о масштабах которого оставалось только догадываться. Туман плотной стеной стоял на её пути, и девушка не различала дороги, но все же продолжала нестись куда-то в панике, лишь бы выбраться поскорее, лишь бы найти верный путь.
Но лабиринт тот был соткан из множества видений, лиц и образов, переплетенных между собой. Подол белого легкого платьица, в котором ведьма видела себя здесь, стелился по холодной каменной земле, пачкаясь об опавшие листья, что ветер разметает по разным сторонам. Над головой нависает черное небо с густыми свирепыми тучами. Только и ждешь, что вот-вот сверкнет молния и воздух сотрясет раскат грома. Но гроза – это глас Тора. Здесь ему Локи места не выделил.
– Кто-нибудь! Прошу, отзовитесь! – молила Селена, но, отражаясь от глухих толстых стен, отзывалось лишь её собственное эхо. Селена плутала, ища хоть какой-то знак, кого-то или что-то, способное привести её к выходу из этой ловушки. Из тумана начали возрождаться самые странные вещи: голос матери, который она так хорошо запомнила, вдруг окликает её сзади, и девушка немедленно оборачивается.
– Мам? Это ты? Мама!
Дама с черными кудрями возникает из неоткуда на руках с младенцем. Она баюкает его и нежно зовет по имени.
– Мама… – Селена кидается к ней со слезами счастья, но в тот же миг образ её размывается, и ведьма слышит знакомый детский смех – то юная Фрейя. Ванахейм тотчас же вырастает перед ней настолько натуральным, будто она и впрямь стоит перед его белокаменным городом, и шум бушующего моря навевает те времена, когда Селена думала, что у неё есть семья. Стремясь нырнуть под волну, девушка в конце концов ныряет в чьи-то руки. Кожу жжет неистовый мороз, а ледяные синие пальцы сковывают её запястья.
– Ты принадлежишь мне, ведьма! – ревет жуткий бас, и Селена в ужасе визжит, как только лик Лафея возникает прямо перед её носом. Огромные ручищи хватают её, словно тряпичную куклу и поднимают высоко над землей.
Девушка металась из стороны в сторону на постели, томительно стонала, затихала, а потом снова начинала кричать. На её лице проступили капли пота, пока она отчаянно пыталась кого-то побороть. Её магия находилась в усыплении и больше не служила верным помощником. Клацая зубами, она словно в горячке говорила с кем-то, но слов разобрать было трудно.
– Нет… Прочь! – единственное четкое, что она сказала. Кожа её блестела в испарине, а волосы спутались.
Локи сидел рядом с девушкой и контролировал каждый её сон, управлял им, делал его таким, каким хотел, путал её мысли, кидал из одной реальности в другую и закрывал все возможные выходы из лабиринта видений. Её разум полностью был в его власти, её магия – в пленницах, а сознание напоминало тесто, из которого можно слепить все что угодно. Но Локи в конце концов надоедает мучить бедняжку, и он опускает ладонь ей на голову – Селена умолкает, расслабленно вздыхает и успокаивается. Только вот слезы, проступившие из глаз, настоящие, а не выдуманные.
– Ты должна быть сильной, моя милая, – говорит колдун, целуя её в уголок губ. – Когда твое хождение по мукам закончится, ты поймешь, как необходимо быть той, кем ты была рождена.
Прошло уже несколько дней, в течение которых никто не искал Селену и почти не вспоминал о ней. Никто, кроме царицы. Но в силу действующего в данный момент сна Одина, мысли её все же по большей части были заняты исключительно мужем.
А ведьма все скиталась, заключенная во вселенной видений. Ей не было ведомо, сколько минуло дней со дня её заточения в этом странном мире и как выбраться из него. Осознавая, что находится за пределами реальности, что попала сюда по воли Локи, она чувствует себя абсолютно бессильной. Магия, которая живет в ней, больше не ощущается, и тело словно выбитый ковер. Девушка не в состоянии ни воспротивиться, ни прекратить это запутанное путешествие, ни остановить то, что предназначено для её глаз.