Локи в ответ точно так же несмело и очень бережно обхватил её запястье и поднес к своим губам, принимаясь жалить короткими поцелуями. От жгучей боли Селена зашипела, и маг тут же прервался.
– Ты в порядке?
– Продолжай, прошу, – ведьма напутственно перехватила его ладонь и накрыла её свою левую грудь. Мороз нещадно жег и щипал атласную кожу, и девушка терпеливо сносила каждый из этих ожогов. Внезапно прильнув к магу всем телом, она буквально ощутила лед. С её стороны это было как нырнуть в ледяную прорубь, или обнаженной лечь на айсберг. Селена не удержала вскрика, ощущая, как пальцы, которыми она впивается в его шею, немеют.
Локи не ожидал от неё такой прыти. Он немедленно завладел её губами, проникая языком в её рот, и заставил лечь на подушки. Боль, которую он так опасался ей причинить, стала основой их сегодняшней ночи. Древние морозы Ётунхейма, казалось, воцарились в комнате, и Селена искренне не понимала, как Локи умудряется поддерживать в ней тепло. Она вряд ли догадывалась о том, что трикстер мечтал проделать подобный эксперимент с тех самых пор, как Селена узнала правду о его происхождении. Но первый опыт должен был пройти с участием любой другой девушки, той же Сальдис, например. Однако, его ведьма стоически переносит эту болезненную страсть. Никто другой, он убежден, не смог бы.
Селена целовала его ледяные губы, неразборчиво шепча что-то; из её рта шел пар. Доверчиво подставляя ему свою шею, она запрокидывала голову и едва слышно шипела. Грудь, плечи, ключицы – все было усеяно мелкими ожогами ультрамаринового оттенка, немедленно застывающими на тонкой коже. Селена не успела опомниться, как вдруг почувствовала, что дикий холод теперь хозяйничает не только снаружи, но и внутри. Тогда её дрожь усиливается до такой степени, что её тело начинает непроизвольно дергаться. Она плачет, отчаянно цепляясь за Локи, позволяя его длинным пальцам проникать в глубины её тела, заполнять её и в конце концов притеснять первобытный ётунский мороз волной огненного жара.
Ощущения сменялись, пластами накладывались одно на другое, и в их бесконечной веренице можно было легко потерять голову. Собственно, именно это с ведьмой и произошло. Сгребая простыни под себя, она закусывала губы до крови, пронзительно и громко вскрикивала, ощущая себя в бесшумных волнах пасмурного моря, которое вдруг рассыпается под ней, и её выкидывает на заснеженные равнины, в самый глубокий, но мягкий как перина сугроб, где она свободно расправляет руки; едва она привыкает к свежести колючей зимы, как вдруг обретает себя у побережья лавовой реки, в воды которой спонтанно ныряет.
Локи ждал, что она начнет умолять его остановиться, но Селена только и делала, что побуждала к более смелым действиям. Кажется, эта девочка решила окончательно свести его с ума. Он старается незаметно заменить свои пальцы и проникает в девушку настолько медленно и аккуратно, насколько хватает его собственного терпения. Ему хочется шепнуть ей что-то нежное и приятное, но на это попросту не остается сил, и разум полностью отключается.
Локи самолично выстроил между ними стену, которую упорно отказывался замечать. Теперь же разрушить её было делом чести. Ему не уберечь эту девочку от всего, но он обязан подготовить её к трудностям. В её стон врывается имя, сравнимое теперь со смыслом целой жизни. Он отнял у неё все, чем она жила прежде, но взамен дал нечто такое, о чем она никогда не мечтала – свое сердце. Он сделал ведьму вместилищем для собственных тайн и демонов.
Есть маленький шанс, что однажды Селена осознает всю тяжесть этой ноши, но сбросить её с себя уже не сможет.
Глава 21
Нет пути назад
Пустынный коридор. Масляные лампы на стенах. За окнами виднеется ласковый день.
Селена, кутаясь в вязанную тунику, неспеша спускается с лестницы, порой согревая руки своим дыханием и пряча ладони в длинные рукава. На губах она все еще ощущает свежесть мороза и ледяной вкус инея, потому постоянно облизывает потрескавшуюся чувствительную кожу. Её длинные волосы собраны в хвост и подцеплены сзади заколкой; в глазах притаилась какая-то необъяснимая тоска, а кожа отдавала нездоровой бледностью; мелкая дрожь пробегала по телу время от времени, и даже самый легкий порыв ветра казался ей дыханием зимы.
Ведьма осознавала, что не стоит именно сегодня навещать царицу, так как чувствует себя и вправду не самым лучшим образом, однако сообщение Локи о том, что матушка ожидает её визита, не могло быть оставлено без внимания. Селена перед тем, как пойти к Фригге, тщательно замаскировала все признаки своего недомогания. Ни о каких открытых платьях не могла идти речь, так как следы страсти на её коже, оставленные ледяным великаном, еще не до конца спали. Девушка замазала все изъяны специальной пудрой, но подозревала, что такая защита вряд ли спасет её от проницательности Её Величества.