Ведьма пыталась понять, в каком месте этот подлец врет самому себе. Что ему важнее – попасть в Асгард или обречь её на страдания? На чаше весов, несомненно, победит первое, и Селена может воспользоваться этим. Вот только положение её не такое завидное, чтобы рассчитывать на выполнение своих требований. Если у неё получится, то в дальнейшем от использования её дара Лафей точно не рискнет избавиться.
– Я не сильно огорчу Вас, если скажу, что не могу создавать такие порталы? Просто не умею.
Великан призадумался.
– Что ж, в таком случае учиться придется прямо сейчас.
– Если даже у меня получится создать портал, он будет тайным! А через черный ход ходят только воры. Не лучше ли пройти через парадный и назначить переговоры? Взывать к его чистоплотности было точно бесполезно, но она попыталась.
– Переговоры как метод давно устарели, ведьма. И у нас больше нет желания церемониться с теми, кого ты нарекаешь благородными. – Ётуну пришлось нагнуться к ней ближе, чтобы следующие его слова оказали должное влияние. – Попадись им ты, они бы не пощадили.
– Но речь ведь сейчас идет не обо мне, а о невинных людях. Вы заберете свой Ларец и вернетесь? Никакой крови, никаких невинных жертв, так?
– Между нами идет война, затишье которой носит лишь временный характер. Но мои люди все сделают правильно, и никакого кровопролитья не случится. Если мы получим наш источник, вопрос о твоем освобождении будет в ту же секунду решен. И я брошу все свои силы на то, чтобы впредь защищать тебя от таких изворотливых лжецов, как Ньёрд. Клянусь.
Наивная, ещё совсем юная, она, должно быть, действительно поверила этому монстру, поскольку он стал единственным, кто посчитал нужным рассказать ей правду о том, по какой причине она оказалась в его плену. Но теперь этот плен может закончиться. Сейчас она могла думать только об этом, отбросив все сомнения, поставив свое стремление к свободе в центр всех своих убеждений. Она не знала, к чему приведет её почти что необдуманный шаг, но искренне верила, что он откроет ей дорогу к солнцу.
Сосредоточившись, Селена начала сложный процесс создания пространственного моста. Ей пришлось вспомнить теорию, которую ранее она никогда не применяла на практике. Ей все ещё казалось невероятной такая магия, но все зависело лишь от веры в себя. Фрейя не уставала ей повторять это изо дня в день. В конце концов она была рождена с этим даром, и все, что ей нужно, это вспомнить, как и что делается.
Селена, закрыв глаза, постаралась унять дрожь во всем теле, дрожь не только от волнения, но и от холода. Ей предстояло совершить самое трудное – отпустить свое сознание в странствие по бескрайней галактике. Тысячи, миллиарды тысяч звезд видела она и очень быстро неслась мимо них, а вращавшиеся планеты и парящие миры, усеявшие ветви раскидистого Иггдрасиля, казались не более прочными, чем стены в замке Ньёрда. Уловив суть своих действий, Селена не без радости осознала всю их легкость. Под кружевом звездного неба она увидела золотой Асгард, влетев туда яркой птичкой. Она ощутила себя одновременно существующей в двух мирах. Часть её сознания прибывала в холодном Ётунхейме, а другая часть – в солнечном Асгарде. Вот она – та самая непрочная связь между мирами, рвущаяся при маленьком вторжении. О ней и говорила принцесса.
Она все стояла неподвижно, выставив руки вперед, и пыталась прорвать эту тонкую оболочку, которая мешала ей глотнуть хоть немного душистого воздуха асгардских садов. Сосредотачиваясь снова и снова, она проходила этот тернистый путь, летя сквозь звезды, и вновь достигала земли, усеянной золотом. Наконец она увидела пустынный лес, где легче всего было прорвать ту самую оболочку. Рука дернулась и очертила круг в воздухе; образовалась воронка, в которой завертелись кудри неутихающей метели. В темноте портал сиял, как небесная луна, а внутри него маячила яркая зелень, встревоженная зимним ветром; она находилась так близко, что достаточно было лишь протянуть руку и прикоснуться к гладкой листве, но собственное имя слетело с ледяных губ Лафея, став таким же холодным, как и её ладони, и девушка отступила.
– Ты уверена, что все сделала как надо? – Великан в предвкушении смотрел на портал, вдыхая запах ненавистного летнего зноя. Она, еще раз обернувшись к порталу, несколько заторможено кивнула. Её мгновенно обуяла усталость, она почувствовала недостаток своих сил, будто только что в одиночку выстроила дворец, или забралась на островерхую скалу. Глаза начали слипаться, и девушка на подкошенных ногах повалилась наземь, но жгучая боль мигом уцепила почти сорвавшееся в омут сознание, и Селена звонко вскрикнула, в тот же миг оказываясь на руках Лафея.