Глава 24 Креус
Наверное, он ощущал то же, когда канул в бездну… Пустота. Страшнее неё нет ничего. Ничего вокруг, кроме льдистых и бесприютных звезд, сопровождающих её в этом стремительном падении. Наверное, она разобьется о ту землю, которая темной стеной встает перед ней, будто покинутый всеми корабль, дрейфующий в неизведанных водах. Призрачная планета то и дело увеличивается в размере, мимо скользит пылающее Солнце, будто клонится к закату, и как только последняя линия света тухнет, Селена чувствует, как живительный поток воздуха подхватывает её и бережно укрывает невесомой, но твердой белой завесой. В конце концов она падает на что-то удивительно мягкое и влажное, в чем утопают ладони и даже лицо. Разлепляя глаза, она обнаруживает себя в дымчатом лесу, окутанным плотным серым туманом. А под ней темно-зеленым ковром расстилается мох.
Селена лежит неподвижно, смотрит перед собой, пытаясь заново научиться ощущать мир вокруг себя, пытаясь понять, как ей удалось уцелеть после такого падения. Вроде бы даже тело совсем не пострадало. Все невредимо. Это ли не магия? Какие дороги открываются, когда бросаешься в бесконечное космическое пространство, будто в морскую пучину? Где бы она ни оказалось, тут очень тихо, будто нет ни одной живой души. Неужели Хельхейм? Там наверняка так же страшно и холодно, безлюдно и безмолвно. Девушка медленно поднимает голову, привстает на руках и оглядывается – сплошной глухой лес. Сверху её поприветствуют искривленные и изогнутые верхушки исполинских деревьев. Голые, черные до такой степени, что кажутся обугленными, застывшие в своих жутких извилистых позах, будто заколдованные. Над головой висит свинцовое небо. Обычно в таких тяжелых и грузных облаках таится гневная гроза, но грома не слышно. Тор здесь не властен, очевидно. Лес на первый взгляд не пестрил изобилием живых существ, однако где-то неподалеку слышалось карканье беспризорного воронья, а в своих таинственных ущельях скрывались куда более опасные создания – змеи. Тяжелые каменные глыбы, сплошь укрытые мхом, словно пледом, затрудняли передвижение, и порой Селене приходилось перелезать через них, чтобы продолжать путь, который самой ей был неведом. Все, что довелось увидеть Селене, навевало чувство одиночества, тоски, пустоты и бессмысленности. Видимо, Всеотец позабыл об этом месте, и оно теперь как гиблая земля для таких вот изгнанников и отверженцев.
Ведьма до сих пор не понимала, удалось ли ей пережить такое падение, или же кровожадная Хель все-таки прибрала её к рукам. Однако о том, что она все ещё способна чувствовать жизнь, говорило её отвратительное состояние: делая несколько шагов, скатываясь едва ли не кувырком с очередного пригорка, девушка повалилась на землю; тело не слушалось, руки и ноги тяжелели, а голову словно набили ватой. Теряя координацию, Селена снова и снова клонилась к земле, пока в конце концов не уселась на один из камней. Необходимо было прийти в себя, собрать все мысли в одну кучу, успокоиться. Ведьма прислушивалась к посторонним звукам, но до неё не доносилось ничего, кроме скрипа дряблых веток, качающихся от ветра, дышащего на их облезлые кроны. А потом вдруг ей почудился шум воды. Нет, это не наваждение, не фантазии отчаявшегося разума. Этот шум был реален, и его источник, судя по звуку, находился не так уж и далеко. Селена привстала, на секунду представив кристально-чистую воду, возможно, бьющий из-под земли родник или простую мелкую речушку с каменным дном. От томительной жажды ей казалось, что у неё просто начинает высыхать организм, и ей жизненно необходим глоток, будь он хоть отравленным. Со склона она увидела узкий водоем, к которому ринулась в ту же секунду. Местами приходилось садится и осторожно съезжать по скользкой земле, пачкая накидку; вскоре она уже склонилась возле водоема и, набирая в ладони, хлебала воду с такой жадностью, какая, пожалуй, не знакома даже проголодавшемуся младенцу. К тому моменту за Селеной уже пристально велось наблюдение. Два пересмешника сидели на сломанной ветке дерева и не издавали ни звука, пока девушка вдоволь не напилась. Как только уставшая Селена прижалась спиной к огромному камню и прикрыла глаза, птицы, повертев светло-серыми головками, разделились и в один голос принялись щебетать, имитируя жуткий вой нечеловеческого создания; хрустнув веткой, одна из них бесшумно вспорхнула ввысь и скрылась в тумане. Другая ещё понаблюдала за встревоженной незнакомкой в накидке, а позже последовала за своим напарником.
Селена не хотела даже выяснять, откуда послышался этот леденящий кровь звук и кто именно его издал. Слева что-то рухнуло в воду, и вздрогнувшая всем телом девушка перебежала к мостику, что вел через водоем. Он был подвесной и с виду хрупкий, плавно качающийся на весу. Пересмешники не отставали. Было такое впечатление, что они – единственные обитатели этого леса, однако вскоре выяснилось, что преследователи и вовсе не имеют отношения к птицам. Лишь перевоплощенная в них на время, то была парочка местных, что засвидетельствовали появление в этих краях странной гостьи.