– Вижу, ты не в настроении. Но это ещё не повод вламываться в мое личное пространство.
– Ух, дорогая, поводов сегодня предостаточно. – Изящные ладони Вестара накрыли её узкие плечи, грубо массажируя их. – И мне сейчас не до извинений и не до любезностей. Ты ведь уже в курсе, что произошло.
– Понятия не имею.
– Да брось, давай не будем делать друг из друга идиотов, – нагнувшись к Рее, Вестар не удержался от того, чтобы прикоснуться губами к её шелковистой коже. – Речь идет о девчонке, которая внешне ну просто вылитая Ирия. Ты бы её видела. Они как две капли воды. Разве что глаза…
Рея прекрасно слышала нотки юношеского волнения в его дрожащем голосе. Муж никогда не делал секрета из того, что безумно был влюблен в Ирию и сейчас одержим её образом. И если бы не тот факт, что собственное дитя угрожает его жизни, он бы раскрыл для неё отцовские объятия, он бы бросил к её ногам все, что есть на Креусе, он бы убил ради него ещё парочку ведьм и богов в придачу. И Рея пока ещё точно не знает, что же все-таки лучше. Ей противно до дрожи само упоминание об Ирии, и она знала, что справляться с этим жалящим чувством будет непросто.
– А ещё она точно такая же несговорчивая. Мне так и не удалось от неё добиться, как она попала на Креус. Плела мне какую-то чушь! Я просто уверен, что соврала! Неужели боги все прознали о нас и о пророчестве и выслали её сюда специально?
– Нет, боги в неведении. Относительно Креуса, конечно. Но про Селену, думаю, они все знают. И девочка сказала тебе правду. Она действительно добровольно совершила свой прыжок с Биврёста и таким образом попала к нам.
– Ты это прямо вот так сквозь стены определила?
Рея покачала головой и отошла от зеркала, чтобы не видеть взгляда своего властного мужа.
– Странно, что ты ничего не определил, стоя напротив неё.
– Я не могу доверять ни её мыслям, ни её словам. Я в свое время недооценил Ирию. Не хочу ошибиться ещё и с девчонкой. Кстати, в пророчестве, кажется, говорилось о наследнике.
– Наследник, наследница. Ну какая разница? Думаю, тебе стоит простить Ирии такой незначительный просчет.
– Все насмехаешься, – проговорил Вестар раздражительно, обхаживая покои жены. Ведьма же вела себя спокойно и почти с безразличием говорила о явившейся и столь ожидаемой девушке. Однако она хорошо умела скрывать свои чувства, и на самом деле в её душе царили ненависть и ревность. Ведь для неё, для Реи, Селена не просто угроза всем планам, а ещё и внебрачная дочь её супруга, дочь, так отчетливо напоминающая ему её мать. И вся та желчь, которую Вестар готов выливать на долгую память Ирии, не имеет той силы, которую имела страсть.
– Чем я могу помочь? Тебе, как отцу, должно быть виднее.
– Хватит! – прорычал верховный маг. – Не смей называть меня отцом!
– Не беспокойся, любовь моя, – с неприкрытой иронией прощебетала Рея, – от одного только слова чувства не просыпаются. Им неоткуда взяться в тебе. Ты привык обладать, а не любить.
– Не будем копаться во мне. Тебя, как и меня, должна заботить сейчас только девчонка. Я отдал её на попечительство Кармине, а теперь думаю, что опрометчиво поступил. Нельзя было ни в коем случае выпускать её из Хекфеста и оставлять без присмотра.
Девушка демонстративно поправила бретельки своего пурпурного платья, стараясь снова привлечь внимание супруга к своим оголенным плечам. Она выпрямилась и продолжала скрываться под маской полного равнодушия.
– Но чертовка упряма. Не захотела остаться. Я побоялся давить.
– Да, она не так наивна и глупа, как ты думал, верно?
– Я тебя умоляю. Просто ребенок! Она и не подозревает, насколько мы с ней близки. И хорошо бы ей и дальше ни о чем не догадываться. По крайней мере, пока.
– Чтобы тебе было легче её убить?
И снова этот прожигающий взгляд, его серые глаза буквально вонзились в Рею. Оказывается, необходимо больше мужества, чтобы вот так запросто заявить о своих намерениях. Рыжая звонко рассмеялась.
– Что здесь веселого? – голос ведьмака прозвучал по-детски обиженно.
– Твоя напускная смелость. Но я рада. Я рада, что где-то внутри ты осознаешь весь ужас своих намерений. Тебе это откликнется вечным проклятием, Вестар. Стоит ли жертвовать своим кровным ребенком ради трона?
– На карту поставлен не только трон, звезда моя. Моя честь, память о моей матери. Я не потерплю, чтобы какая-то безмозглая девчонка, незаконно рожденная к тому же, претендовала на власть.
– Где же ты возьмешь другого наследника? Кроме неё, у тебя нет никого.