– Мне кажется, я была абсолютно равнодушной, смиренной. Я вела себя с ним без оглядки на его чин, без оглядки на все теории, которые строятся вокруг него до сих пор. Может быть, лишь на время ему удавалось меня смутить и заставить опустить глаза. Но он вел себя странно. Он как будто оробел при виде меня, был совсем в себе не уверен, и ему пришлось приложить усилия, чтобы вернуть обыденную властность и контроль над ситуацией. А потом, когда мы остались наедине, в нем разыгралось некое подобие азарта. Он вошел во вкус, говоря со мной так, будто знал обо мне что-то, чего мне самой не известно. Он начал вертляво и скользко делать мне какие-то комплименты, мягко и ненавязчиво настаивая на том, что я должна остаться.
– И что ты думаешь обо всем этом?
– А что я могу думать? Засиделся здесь ваш старик, пора бы ему покаяться и выбраться на свет. – Её юмор был вполне оправдан. Он предназначался для того, чтобы слегка разрядить обстановку и растопить ледяную серьезность начатого разговора. Кармина оценила её и вымучено улыбнулась.
– На самом деле, мне непонятно, почему Её Величество не сказала мне о пророчестве…
– Богиня придерживается правила не распространяться о будущем. Скорее всего в силу собственных убеждений она умолчала о чужом предсказании.
– Какой был смысл умалчивать, если об этом все и так знают?
– Значит, был смысл. Открою тебе ещё одну тайну, девочка: боги никогда полностью не доверяли ведьмам. Даже клан Монелис подвергался критике, хоть и являлся их главным помощником в той сфере, в которой они мало что смыслят. Нам вряд ли удастся стать их друзьями, но мы, те, кто хочет не допустить очередного кровопролитья, рассчитываем на банальное союзничество.
– Ладно, ладно, – прервала Селена, подняв руку, – допустим, что все так и было, моя мать предсказала Вестару гибель от рук его наследника, пробила брешь в вашем ковене и расколола его надвое. Но ты так говоришь, словно… словно ожидаешь чего-то от меня.
Кармина устало вздохнула. Она почти подвела Селену к кульминации странной и запутанной истории её матери, которая не была рассказана должным образом, а лишь слетала яркими обрывками с её уст. Она все пыталась произвести впечатление, сделать открытие для юницы, пробудить в ней гордость и непременное желание пойти по стопам столь смелой женщины, как Ирия, но все, чего сумела добиться, так это запутать бедняжку ещё больше.
– Я не думала, что ты окажешься настолько непросвещенной. Ошибка…
– Именно! Ещё какая ошибка. Ты заблуждаешься, пытаясь приписать мне какие-то безумные предназначения, призрачно намекая на них через мою мать. Возможно, она и была великой ведьмой, но я вряд ли когда-нибудь буду ей соответствовать. Я – маленькая катастрофа, нелепая, но разрушительная. К чему бы я ни прикоснулась, все порчу, даже… уничтожаю.
– Больше похоже на чужое внушение, – присмотревшись к девушке, сказала Кармина.
– Нет. Я все про себя знаю. Если вы ждали спасительницу, то к вам пришла её полная противоположность. Пришла ненамеренно. И если уж на то пошло, то Креус – это последнее место, где бы я хотела оказаться в своих едва начавшихся поисках.
– Поисках рыцаря сердца?
– Это уже личное. Передай Вестару, что я хотела бы уже сегодня покинуть эту планету. Если он забеспокоится о моей излишней болтливости, то я буду молчать о том, что нашла вас. Время само рассудит все как надо, и боги однажды ступят на тропу войны ещё раз, чтобы избавиться от него и его ковена раз и навсегда. Это и станет вашим шансом заключить с ними союз.
– Селена! – Кармина окликнула громко, заставив её тут же притихнуть. – Ты совсем не понимаешь, о чем говоришь! Но это лишь от незнания истины о других и, что самое главное, о себе самой. Твое внезапное появление на Креусе не случайность. И ты обязательно поймешь это, когда познакомишься с ещё одним человеком.
– С кем же?
– Мной.
Взгляды обеих собеседниц почти что синхронно вонзились в мужчину, который спускался со ступеней лестницы, что отзывалась коротким скрипом под тяжестью его расслабленного шага. Высокий и коренастый мужчина обладал даже слишком внушительным для мага телосложением. Очевидно, что помимо колдовских чар, он способен вступить и в рукопашный бой, чего вряд ли можно ожидать от представителей данного общества. Суровые черты лица, темные волосы с редкой сединой у висков, щетинистый подбородок и бледно-зеленые глаза, рассматривающие юную Селену с глубочайшим интересом. Одежда не представляла из себя ничего особенного, не выделяла его из толпы простых мужей, каких Селене доводилось видеть в Ванахейме и Асгарде: из-под длинного распахнутого коричневого плаща выглядывал кожаный жилет, плотно ухваченный ремнем на талии, а черные брюки, расшитые бордовыми волнистыми узорами на коленях, были надежно заправлены в сапоги с множеством застежек и клепок. Он заложил руки за спину, награждая Селену пытливым взглядом, который позже изменился до неузнаваемости, подменив пасмурность и холодность лица на неосознанную до конца нежность. Девочка, о которой он столько слышал, в реальности оказалась даже хрупче, чем бабочка, но точно так же прекрасна. Именно такой он её себе и представлял – похожую на свою маму.