Искры метались из стороны в сторону. Селена постепенно приходила в себя, но едва ли различала, что происходит в нескольких сантиметрах от неё. Кое-как поднявшись на ноги, она перенаправила свои силы на портал. Найти связь с пространством было крайне тяжело после такого потрясения. Но она смутно помнила слова Феникса, и они помогали ей сосредоточиться. Мир, который ей виделся, был немного знаком, но в точности узнать его она не успела – её заграбастал один из прислужников Вестара, больно сжав горло и подняв в воздух. Она и не поняла, как разрушился щит Феникса, она не увидела даже, как ему удалось избавиться от одного из Воителей.
– И это дочь нашего владыки? – рассмеялись чьи-то карие глаза, пока Селена корчилась от боли. Найдя в себе силы, она сумела выручить себя, подпалив подол плаща своего противника. Огонь оказался таким прытким, что охватил фигуру полностью, и Воитель не успел ничего предпринять, кроме как бросить ведьму на землю и заорать в бессмысленных попытках потушить себя.
– Я не его дочь, идиот, – выплюнула Селена, погасив пламя и отбросив вопящего в сторону. Пока Феникс справлялся с другими, ещё один ловкий малый пробрался к порталу, но Селена в ту же секунду оказалась рядом и не позволила ему ничего сделать, обезвредив его при помощи парализующего заклинания, которое моментально вспомнилось. Она пришла на помощь Фениксу, решив избавиться от Воителей тем же путем, каким когда-то избавилась от ледяных великанов в тронном зале дворца. Пресекая их атаку, она намеревалась поднять их в воздух и раздробить их кости.
– Селена, нет! Портал открыт, уходи!
Но она не услышала слов Феникса. Она почувствовала в себе силу, какой не чувствовала никогда. Они разозлили её сильнее, чем все остальное из прошлого.
– Селена, я справлюсь один! Быстрее к порталу!
– Я без вас не уйду! – вскричала она.
Однако Воители не собирались ничего выжидать. Двое из них продолжили атаковать Феникса, а третий занялся ведьмой, переходя к иллюзорной атаке, пробуждающей страх, дотягивающийся до самых потаенных кошмаров.
От ведьмака это не скрылось. Он прочел его мысли. Действовать ему надо было быстро. Он за долю секунды успел схватить Селену, повернувшись спиной к атакующим воителям, и буквально бросить её в портал. Удар в спину пришелся мощный, но девушку он не задел. Она успела заметить, как Феникса пронзило энергетическими лучами, поразило словно грозовыми молниями, и он повалился на землю.
Она уже не узнает, что на тот момент он был ещё жив, ровно до прихода Вестара, который явился в Блоскуг, чтобы убедиться в чистой работе своих подчиненных, но обнаружил только издающего последнее дыхание Феникса и исчезнувший след своей дочери. Его кинжал вскоре оказался в сердце не только отступника, но и потенциального соперника, который был любовью всей жизни Ирии.
***
Вновь пейзаж сменился, и вместо тернистого леса её теперь окружали бескрайние просторы обдуваемой легким, но прохладным ветром пустыни. Под ногами и ладонями, на которые она оперлась, чтобы встать, хрустел жесткий песок, умудрившийся осыпать её платье и забраться под ткань, а также попасть в рот. Налетевшая из неоткуда ночь предупреждала о скорой грозе, властный глас которой уже грохотал в небе и сопровождался яркими вспышками молнии у горизонта.
На мгновение в голове задержалась мысль о скорбящем Торе, и Селена подняла виноватый взгляд к бархатно-синим нависшим над ней облакам. Но в ту же минуту разразившись рыданиями, она вновь упала на песок, вспоминая о самой последней секунде Феникса. Он добровольно принес себя в жертву Воителям, чтобы спасти её, чтобы исполнить волю матери и уберечь того самого наследника, способного решить судьбу целого мира. Тишина – это порой несравнимое ни с чем счастье. И здесь она её слышит. Но, кроме неё и грозы, больше ничего. Всего какую-то секунду назад ей грозила смертельная опасность, а теперь уже все позади. Благодаря Фениксу, маленькому герою, который отдал жизнь за дочь своего злейшего врага…
Потрясение за потрясением. Какое сердце способно это вынести? Для одного народа она погибла, а для другого только начала свой жизненный путь, и его уже захотели немедленно прервать. И все же это правда. Все, что ей довелось пережить на Креусе, не плод богатого воображения и не бред больной фантазии. Вестар годами искал способ, как от неё избавиться, а она все это время росла в Ванахейме и не подозревала, что есть люди, ненавидящие её сильнее, чем это делала Ингрид. Но куда страшнее другое. Она наконец-то обрела свою семью, вернее, её остаток. И узнав о том, чья кровь течет в её жилах, была готова снова молить о сиротстве. До сих пор ощущается едкий аромат отравленного вина в носу, вспоминается, как мерзкие руки с тонкими пальцами тянутся к её горлу, с какой лютой злобой они сжимают её, силясь раздавить, будто никчемную букашку.