Ей хочется выть от боли и безысходности, от правды, вводящей её в ужас и панику. Она не в состоянии изменить ни свое прошлое, ни свое будущее, которое ей приготовила мать, подло при этом бросив её одну. Да, в эту минуту она ненавидела всех без исключения и в особенности женщину, родившую её в асгардской тюрьме, родившую от тирана, жаждущего крови и богов и магов.
Терзаясь на холодном песке, девушка мучительно стонала, сжимая кулаки и стискивая зубы. Может быть, даже не Тор, а именно она вызывала прямо сейчас этот шторм.
Холодный моросящий дождь размывает слезы, и те вместе с ним впитываются в песок. Ей не хочется вставать и куда-то идти. Она устала. Что, если так и остаться здесь, на этом месте? Просто уснуть и забыться, просто слушать грозу и отдаваться грезам, гонимым всеми ветрами несчастий ради слабого утешения и крохотной надежды.
Селена понятия не имела, что это за мир. Вокруг не было ни души. Только пустыня. Редкие голые растения качались под натиском ветра. Она смотрела бы в небо до самого утра, до тех пор, пока не сомкнула бы глаза, но внезапно яркий, режущий глаза свет бросился на неё из темноты. Девушка вздрогнула и повернула голову в его сторону. Совсем рядом стояла какая-то большая повозка, очень сильно напоминающая те, на каких ездят жители Мидгарда. Их колесницы такие необычные. Им необходимо специальное топливо, чтобы передвигаться. И называются они машинами. Правда, та, что появилась перед ведьмой, выглядела значительно больше, чем большинство из них. Разглядеть водителя не удавалось, пока он не вышел из наружу, хлопнув дверью. Ни двигателя, ни фар он не выключил, а вместо этого бегом ринулся к Селене.
– Эй, как ты? – возле неё присел не очень молодой мужчина. Взволнованно вглядываясь в лицо девушки, он помог ей встать.
– Что ты тут делаешь одна в такой дождь? – он быстро снял с себя куртку и накинул её на плечи Селены, при этом обратив внимание на её чуть ли не королевское платье. – Вставай, идем скорей. Идем же.
Она не стала ничего спрашивать и не стала сопротивляться. Ей было все равно, кто в эту секунду проявляет о ней заботу или намеревается снова убить. Она смиренно встала и направилась вместе с незнакомцем к его машине. Он открыл дверь и помог ей забраться внутрь своего фургона. И она молча села на сидение, глядя перед собой в одну точку, оставаясь безучастной к холодным каплям дождя, стекающим по лицу вперемешку со слезами. Сам же водитель, убедившись, что найденыш в безопасности, пошел к своей двери, но перед этим ещё раз вынул из кармана некий прибор, на маленьком экране которого двигались сенсорные лучи.
– Всплеск энергии был точно здесь, – проговорил он и осмотрелся. Ничего необычного вокруг. Даже если что-то и было, то запросто могло быть уже смыто дождем. Времени терять не стоило. Ему уже не в первый раз приходится спасать странных людей, появляющихся из неоткуда в этой пустыне.
***
В доме достаточно тепло. А главное – нет ветра. По широким панорамным окнам бьет дождь, а вспышки молний озаряют просторную комнату. Только на них Селена и обратила внимание, когда очутилась в этом странном, тесном чертоге. Больше ничего не интересовало её здесь, ничто не привлекало. Её усадили возле камина, в котором не было огня – он представлял собой лишь тонкую металлическую панель, от которой исходил жар, как от костра. Незнакомый человек, привезший её в это место, был уже не молод, и Селена обратила на это внимание только сейчас. Жидкие волосы, зачесанные назад, покрыла легкая седина, хотя лицо едва ли испещряли морщины, глаза его говорили об опыте прожитых лет. Он был в меру упитанный для своего возраста, и лицо его на удивление выглядело добродушным и на редкость простым и бесхитростным.
Он долго суетился где-то в пределах дома, а потом снова появился перед ней.
– Вот, думаю, тебе подойдет. Джейн оставила здесь. Ничего другого я не нашел. – Мужчина передает Селене сухую одежду в виде рубашки с длинным рукавом, белой футболки и джинсов. – Переоденься, а то схватишь воспаление легких.