– Как же давно я мечтала увидеть тебя и сказать спасибо от всего сердца. И вот, первая мечта в моей жизни, которая сбылась. Спасибо тебе, Тор Одинсон. Спасибо тебе и твоему спутнику, что был с тобой в Ётунхейме.
– Это был мой брат, – объявил принц с гордостью, – младший зануда.
– А почему же он не пришел?
– Ты знаешь, он – непредсказуемая личность. Сегодня не пришел, а завтра может заявиться, но я прослежу, чтобы он не нарушал твой покой, а поблагодарить ты его ещё успеешь.
Селена не успела ответить, так как Тор понизил свой бас и продолжил говорить:
– На самом деле, это тебе спасибо, Селена. Мы бы справились с тем ётуном, но ты проявила храбрость, какую нечасто встретишь у дев. Не думая о последствиях, ты вступила в бой.
Ведьма густо покраснела, услышав похвалы в свой адрес. Раньше её хвалили очень редко: порой няня, но то были дежурные фразы, материнские ласки и искренняя забота; иногда Фрейя за хорошо усвоенный урок, но Селена воспринимала её похвалы как простую оценку, какую ставят в школах. А от слов Одинсона пробуждалось совершенно иное чувство – гордость и трепет. Но она была такой слабой и неуверенной, что могучее смущение начисто перекрыло ей свободу. Не каждый день слышишь нечто подобное от наследника асгардского престола.
– И я смог лично убедиться, что людям порой свойственно искать зло там, где его нет, – вдруг добавил Тор. – Просто многим сложно поверить в искренность достойного поступка. Но я вижу ясно, что ты не способна на подлости.
– Но одну я все-таки совершила – прислала к вам ётунов.
– Не говори чепухи, – громовержец покачал головой, убрав мешающийся локон со своего высокого лба. – Для меня все ётуны просто жалкие и злые мародеры, и оттого ещё более агрессивные существа, не способные обрести мир во всем мире, все как один. А ведьмы… Ты не единственная ведьма, которую я знаю. Моя мать – провидица, владеющая магией.
– Я – это немного другое.
– Не вижу никаких отличий. А как же клан семи сестер? Тебе доводилось их знать? Они считались благородными ведьмами.
– В Ванахейме жила одна из них, её звали Гроа, но я не застала её живой… С ней произошла какая-то трагедия, и она утопилась в море ещё до того, как я появилась там. Потом её место заняла принцесса Фрейя. Представляешь, она была готова сесть вместо меня в ледяной храм Лафея, но тот прогнал её прочь…
– Видно, он с самого начала планировал извлечь из тебя пользу.
– Да… Я сослужила плохую службу и ему, и, что самое страшное, – вам. Как после этого я могу быть достойна похвал и дифирамб?
– Ты достойна благодарности, моей и брата! Кстати, мой брат тоже превосходный колдун, но, правда, силы свои он не всегда применяет по назначению.
– Как это? – изумилась Селена. Её все больше увлекали эти новые сведения о младшем пока что безымянном брате Тора.
– Ну, жульничает, если мягко выразиться. Искусный хвастун и хитрый игрок. С ним лучше не связываться.
Они оба засмеялись. Тор говорил с таким воодушевлением о своем брате, и не важно, что именно говорил. Было видно, что даже мелкие шалости он прощает ему и продолжает крепко любить. Юная ведьма даже невольно позавидовала этому незнакомцу, который участвовал в спасении её жизни. А ещё она вдруг почувствовала легкость на душе, спокойствие и веселость. Именно Тор впервые за долгое время заставил смех излиться из её души звенящим потоком. Его же собственное сердце трепетало, когда улыбка ведьмы озаряла её миловидное личико. Прекраснее создания он не встречал в своей жизни. «Недаром ведьма, – подумал он, – и чары её безграничны». Вовремя вспомнилось громовержцу прозвище, которым нарек Селену Локи: дивная Луна. Это привносило более глубокую нежность и загадочность её восхитительному образу, и Одинсон млел под их напором.
– Ты должна знать, Селена, что у тебя в Асгарде есть сторонники: я и моя мать. Мы сделаем все возможное, чтобы оправдать тебя перед отцом и убедить его оставить тебя здесь.
– Нет, – отозвалась она, качая головой и внезапно становясь серьезной, – не нужно ничего делать, Тор. Я хочу, чтобы все было по закону. Так люди поймут, что я до последнего оставалась честной с ними, что я ни на кого не влияла, что не ворожила над царской семьей ради своей выгоды. Пускай твой отец и ваш Суд решит все как положено, возьмет во внимание все принципы и детали законодательства, и мою ситуацию в точности, и если уж найдет для меня оправдание, то оно будет заслуженным, а если приговорит к казни, то она будет справедливой.