Богиня босиком ступала по влажной траве, а подол её темно-синего платья длинным шлейфом тянулся за ней, собирая с травинок капли росы. Обогнув заросли ирги, Фригга вышла к ветвистому дубу, под которым устроился её младший сын, чье внимание было полностью приковано к страницам книги. Он не отвлекался, даже когда мелкая пичуга слетала к нему с ветвей и лакомилась с его ладони наколдованными зернышками.
Бесшумной походкой асинья приблизилась к нему, а он же, не поднимая головы, подал голос:
– Подкрадываться ты не умеешь, мама. – Мимолетная улыбка пробежала по тонким губам юноши, и женщина в конце концов сдалась, тихонько рассмеявшись.
– Ученик превзошел своего учителя, – сказала она, опускаясь рядом с Локи и забирая книгу из его рук. – Защитные заклинания? С чего бы это? Кажется, по этой части у тебя никогда не было проблем.
– Решил кое-что повторить, – маг вдруг нахмурился, заметив печаль на лице матери. – Ты чем-нибудь расстроена?
– Нет, нисколько. Напротив.
– Как там поживает наша пленница?
– Она не пленница, – возразила Фригга, пробегая глазами по страницам раскрытой книги и подтверждая для себя то, что и так было очевидно.
– Но и не гостья. Вы с Тором едва ли не боготворите её, даже отца заставили сомневаться, а эта ведьма пока доставляет одни неприятности.
– Идем, прогуляемся, – после недолгой паузы попросила царица, и Локи с готовностью встал с пригретой травы и протянул богине руку. Вдвоем они неспеша направились вдоль цветущей ирги, вглубь парка, который резко обрывается на отвесной скале. Там стоят несколько скамеек за зарослями ракитника, и забредший сюда будет наблюдать величие могучего океана с головокружительной высоты, слушать, как ревущая вода бьется о твердую скалу, и играть с вертлявым и гневным ветром, свистящим в ушах.
– Объясни мне, сын, почему ты так настроен против Селены?
– С её появлением все как будто сошли с ума, она принесла в Асгард искру, которая вскоре может разгореться и превратиться в настоящий пожар. Зная, что она ведьма, вы все пытаетесь делать вид, что это не так. Нельзя игнорировать её силы, её ум и хитрость. Не мне тебе рассказывать, мама, на какие вещи она может быть способна. Для меня она все ещё остается темной лошадкой.
– Не такой уж и темной, – усмехнулась Фригга, дивясь умению сына так виртуозно скрывать свои собственные чувства и планы. – Все это время её камень был у тебя, так ведь? И ты не мог им не воспользоваться. Ты что-то выяснил и молчишь, а я даже не удивлена.
Локи остановился, задумчиво поглядел вниз, переминаясь с ноги на ногу, а потом все же выпустил едкий смешок, понимая, насколько не продумано поступил, вернув ведьме безделицу. Он совершенно не учел, что мать очень быстро обо всем догадается. Поддался своему любопытству…
– Ладно, раскусила.
– И ты бы утаил это, если бы я не спросила?
– Я хотел сперва сам со всем разобраться, докопаться до правды. Наверное, хотел произвести впечатление на вас с отцом и на Тора, доказав, что она – зло во плоти, но…
– Скорее ты хотел доказать это самому себе, сынок, – ласково произнесла Фригга, беря принца за руку. – Я понимаю, что тебе не нравятся эти изменения, что они беспокоят тебя, и я, и отец одобряем и поощряем твою заботу, твою предосторожность, но теперь ты и сам видишь, что невозможно найти проблему там, где её нет. Иначе зачем ты возвратил камень законной хозяйке? Тем не менее, я благодарна тебе за твои усилия.
Локи опустил виноватые глаза, приглаживая ладонью растрепанные ветром черные волосы, и мать улыбнулась, глядя на него. Он всегда пытается угодить, сделать как лучше, и в этот раз у него действительно получилось.
– Ты все же расскажешь, что успел выявить?
– Конечно, мам, – ответил маг. – Этот камень своего рода оберег. На нем лежит мощное заклинание невидимости, именно поэтому Хеймдалль не мог увидеть нашу ведьму ни в Ванахейме, ни в Ётунхейме. И любой, кто бы ни искал её, потерпит ту же самую неудачу.
– Значит, она создала его, чтобы скрыться от кого-то… Но от кого?
– Не она создала его, – покачал головой принц, – а её мать.
Фригга внимательно посмотрела на сына. Он вновь её не подвел.
– Как ты это понял?
– Пришлось прибегнуть к старому фокусу, – шутливо высказал он, – у предметов тоже существует память, и особо значимое прошлое, оставившее след, можно прочесть, что я и сделал. Та женщина родила её, а потом отдала волку-хранителю, который, судя по всему, и перенес её в Ванахейм. Перед этим женщина сняла лунный камень с шеи и, заговорив его, повязала на запястье дочери. Но интересно другое: мать Селены родила её, будучи запертой в асгардской тюрьме. Стало быть, родина Селены – Асгард?