– Отъездом? – ведьма недоуменно сузила глаза. – Ты покидаешь Ванахейм?
– Нет, я покидаю Ноатун. Отец вчера сделал мне грандиозный подарок. Не думала, что это произойдет так скоро, но тем неистовее и ярче мое счастье из-за столь неожиданного сюрприза, – воодушевленно заговорила принцесса. Глаза её горели, а голос так и тянулся, едва не соскакивая и не перерастая в радостный крик.
– Расскажи скорее.
– На восточном побережье океана отец, оказывается, в тайне строил все это время замок Бельверк для меня, а вчера сообщил мне эту новость, веля немедленно собираться. Я-то была уверена, что это произойдет только после того, как мой избранник Од станет полноценным преемником, и тогда после нашей помолвки мы оба сможем провести там время. Но все вышло гораздо раньше.
Селена не могла не возрадоваться счастью близкой подруги и поспешила поздравить её. Однако во взгляде наследницы трона она невольно усмотрела тревогу, сомнение, которые утопали в бушующих водах восторга, отчаянно пытаясь то и дело всплыть на поверхность.
– Но тебя что-то гнетет, так?
– Сама не пойму, – поникшим голосом отозвалась она, – все дело в том, что отец снарядил со мной целую армию слуг и фрейлин, а ещё добавил чуть ли не гарнизон охраны. Хорошо, что пустил со мной няню, которая в свое время заменила мне матушку и к которой я испытываю светлые чувства благодарного ребенка… Я умоляла его разрешить и тебе составить мне компанию, но он наотрез отказал.
Селена, нисколько не удивленная отказом Ньёрда, накрыла ладонь принцессы своей. Она бы ни за что не упустила возможности провести время в прекрасном уголке восточного побережья, да ещё и с любимейшей подругой. Но слово царя в очередной раз стояло высокой преградой, через которую пройти никак нельзя.
– А сколько продлится твое пребывание в замке? – спросила ведьма.
– Думаю, не больше недели. Несмотря на присутствие огромного количества народа, мне там будет ужасно одиноко – вот единственное, что огорчает меня…
– Ну, не все так плохо! – принялась подбадривать Селена. – Я уверена, без развлечений ты не останешься. В твоем распоряжении все могущество тамошней природы. Набери побольше бумаги и красок.
– Обязательно, только… Я все равно буду чувствовать себя одинокой. С кем же мне делиться своими впечатлениями, кого учить жизни и колдовству?
– Ну, твоя верная ученица никуда не денется. Обещаю не шалить и использовать магию только в крайнем случае.
– Практикуйся как можно чаще. Так ты отработаешь свои навыки. И не забывай о книгах, которые я дала, удели особое внимание тем страницам, где я оставила закладки.
– Поняла. Постараюсь ничего не упустить.
– Вот и хорошо, – принцесса окинула ведьму лучезарным взглядом и вдруг в глаза ей бросилась совсем незначительная, казалось бы, деталь, но являющаяся, однако, особенностью Селены. – По-моему, ты сегодня не такая, как обычно. Где твой лунный камень?
На шее девушки с детства висел на бархатном шнурке завораживающий талисман, доставшийся Селене, как она сама предполагала, от матери.
– Ах! Совсем забыла, – ведьма потянулась к секретному внутреннему кармашку на своем платье. – Шнурок оборвался. Я его чудом не потеряла на пляже. Перепугалась жутко.
– А в чем проблема? – удивилась Фрейя. – Ты ведь можешь исправить этот недуг. Скрепи оборванные концы.
Селена, немного подумав, аккуратно положила на ладонь шнурок, а потом легким движением пальцев заставила их мгновенно соединиться. Кусочки ткани стали одним целым, и, улыбнувшись, ведьма через голову надела свой талисман.
– Я очень рада, что мой совет оказался полезным, – Фрейя развернула Селену к себе спиной и, собрав шелковые густые локоны, вдела в них свой гребень.
– Ещё как! – воскликнула ведьма. – Мне кажется, что ничего лучше рисования мне бы не помогло справиться с контролем.
– Разумеется. Немногие прибегают к этому методу, а зря. В магии, как и в живописи, нужна безупречная точность. Картина не выйдет, если ты хоть в чем-то слукавишь. Все может обратиться в хаос из-за малейшей ошибки. Лишний мазок – и ты уже не получишь задуманного результата. Так что ошибки недопустимы.
– Все верно. Вот только…
– Что?
– Старуха разорвала все мои рисунки, когда пришла в очередной раз проверить, не собрала ли я в её подвалах шабаш.
– Вот ведь подлая, злая женщина! Я умоляла, Селена, умоляла отца оставить тебя во дворце, но он упрям как стадо ослов. Я придумаю что-нибудь и найду способ, как огородить тебя от этой лихорадки. Я знаю Ингрид с детства, и она всегда была жестокой дамой, отталкивающей, неприятной особой. И даже равные ей не рискуют связываться с этой язвой. Хотя не понимаю, откуда в ней столько бахвальства? Тоже мне, королевна…