Вновь повисла тишина, и Один вскоре поднял суровые глаза на своих сыновей.
– Каково же мнение наследников? Что нам делать с ведьмой?
– Отец, ты уже знаешь мое мнение, – незамедлительно ответил Тор. – Она должна быть свободна. Поверь ей хотя бы просто потому, что она оказала нам огромную услугу в Ётунхейме.
– Но перед этим, однако, она оказала услугу и ётунам.
– Они её заставили! – не унимался Тор.
– Отец, я считаю, что…
– Я понял, Локи, – отмахнулся царь, – достаточно. – Один вряд ли бы заметил неловкого взгляда младшего сына, которому он не дал слова, в очередной раз показывая не только ему, но и всем, что его мнение абсолютно безынтересно и не имеет никакого значения. Колкая обида засела в сердце, пронзая его мелкими острыми иглами. Локи опустил голову, чувствуя себя каким-то забитым мальчишкой, которого снова отчитали за очередной проступок, и это постоянное чувство, возникающее каждый раз при любом диалоге с отцом, порядком начинало раздражать.
Царь выслушал Тюра и Хеймдалля, которые после подробного рассказа Фригги высказались в пользу девочки, и только Васад не изменил себе и по-прежнему считал правильным бросить Селену в подземелье. Один же вынужден был склониться к мнению большинства – слишком убедительно звучали аргументы в пользу маленькой ведьмы, однако, все было до омерзения гладко и оттого все ещё казалось подозрительным. Один принимал решение в дальнем углу залы, стоя прямо напротив статуи своего отца, и после долгих мгновений тишины наконец развернулся лицом к своим поданным советникам и со всей решимостью и строгостью заявил:
– Стражу с поста не снимать и держать девчонку под наблюдением до завтрашнего дня. Завтра мы соберем народ и публично свершим обряд Вечного Пламени, и если выяснится, что она лжет нам, то оставшуюся жизнь проведет в темнице, прикованной к скале. Если же ваша всеобщая вера в неё подтвердится, то я в ту же минуту объявлю её полноправной гражданкой Асгарда.
Больше Один не сказал ни слова. Поманив своих воронов, он направился в сторону двери. Не тяжело было догадаться, насколько тревожен он был, в очередной раз рискуя так долго державшимся миром и спокойствием. Конечно, он не отрицал, что эта огромная Вселенная населена более опасными существами, чем колдуны и ведьмы, и тем не менее, они занимали верхние строчки в списке агрессоров. С их хитростью и магическим мастерством приходилось считаться и всегда оставаться начеку.
Принятое отцом решение, несомненно, обрадовало Тора и даровало ему надежду на то, что Селена вскоре станет равной его народу, но отцовские опасения все же слегка портили эту счастливую картину, отравляя её жизнерадостность серо-черными красками.
Локи, возвращавшийся с братом с Совета, был погружен в совершенно другие мысли: он жалел о том, что пошел туда, жалел даже, что выступил на стороне этой девчонки в угоду матери. Отец не захотел его выслушать, не захотел узнать, что он думает, и этот факт глодал Локи изнутри, как какой-то паразит. Эта злая обида медленно растекалась в душе, заражая каждый её уголок. Сколько раз подобное уже происходило, сколько раз он терпел такое пренебрежение со стороны родителя, а все ещё не мог привыкнуть к подобному обращению, все ещё продолжал теряться и анализировать каждую секунду их диалога, чтобы понять, где он ошибся и что сделал не так. Отец всегда смотрел на старшего брата с нескрываемой гордостью, внимательно слушая и вникая в его слова, будто в какой-то зашифрованный метафорами монолог, в то время как Тор не говорил ничего умного. Такого отцовского взгляда, обращенного на себя, Локи не помнил.
– Я очень рад, что мы смогли отстоять Селену, – старший брат внезапно врывается своими рассуждениями в размышления младшего, и тот теряет свою нить, – но я все ещё волнуюсь, как бы отец не передумал. Он не доверяет ей до конца, и его переубедить сложно.
Локи, шагая неспеша, угрюмо скосился на Тора. Похоже, что за последние несколько дней он не думал ни о чем другом, кроме Селены. Пришлось поддержать разговор.
– Ну ты же помнишь, мама рассказывала нам, как Ирия намеревалась причинить вред отцу и асам. А Селена – дочь Ирии. Так что я на его месте тоже бы опасался и все бы проверил, прежде чем принимать какое-либо решение. Но переживать не стоит, брат мой, обряд Вечного Пламени не навредит ведьме, если она не окажется подлой лгуньей.