После принятия ванны Селену вновь окружили молчаливые фрейлины. Молчала и она. Все думала о предстоящем обряде, все гадала, как пройдет её первая настоящая встреча с Асгардом, с его жителями. О некоторых вещах было несложно догадаться, учитывая, как в прошлом к ней относилось общество. Быть может, и на этот раз присутствие царицы рядом не поможет ей избежать людской неприязни.
Вскоре кружевное платье уже облегало её безукоризненную фигурку, а на стройных ножках красовались изящные сандалии, обвивая ремнями её лодыжки. Селену посадили перед зеркалом, чтобы расчесать её длинные, густые волосы. По просьбе Фригги, никакой пышной, вызывающей прически на голове быть не должно, поэтому передние пряди были убраны назад и скреплены гребнем, а остальная часть прямых каштановых волос просто ниспадала с плеч.
– Все готово, – объявила одна из помощниц богини, и в ту же минуту в покои зашла царица, как будто все это время ждала за дверью сигнала. Она поблагодарила фрейлин, и те, поклонившись, быстренько удалились. Богиня же с довольным видом посмотрела на свою подопечную и подчеркнула, что даже для ведьмы она слишком хороша. На ней нет сверкающих украшений, её платье не расшито жемчугом или серебром, её запястья не украшены драгоценными браслетами, и даже нежной кожи лица не касались косметикой. Её несравненная красота была естественной, природной.
– Ты потрясающе выглядишь, – сказала королева, однако грусть из глаз Селены не исчезла. Она повернулась к зеркалу, в очередной раз взглянув на себя и убедившись, что в ней ничего не поменялось. Она все ещё чувствовала себя гадким утенком, прокаженной злодейкой, и ничего не могла поделать с этим.
– Нам уже пора? – спросила она, осторожно спускаясь с приступка, словно боясь упасть.
– Да, дорогая, нас ждут, – Фригга ласково посмотрела на девушку, положила теплую ладонь на её плечо. – Не бойся ничего, Селена.
– Я стараюсь, но при мысли, что на меня будет смотреть весь Асгард… Вдруг я что-то сделаю неправильно?
– Делай только то, что тебе скажут, и поменьше нервничай. – Напутственная речь королевы была коротка. Она, конечно же, ни слова не сказала о вопросах, которые Один задаст ведьме в скором времени, так как правила это, само собой, не предусматривали.
Эта зала в Валаскьяльве была победителем среди всех остальных по размерам. Помещение под открытым небом было настолько огромным, что все асгардцы без исключения могли поместиться здесь. Между множественными рядами народа тянулась длинная золоченная тропа под невысокими сплетенными арками, ведущая прямо к трону Одина, что стоял на возвышении, по обе стороны от которого расположились две высоченные статуи предшествующих королей, вырезанные из твердого камня. Бордовые флаги свисали со стен, лучи восходящего солнца играли на золотом полу и доспехах царя. Отовсюду лилась речь, и её нескончаемый шумный поток заполнял буквально каждый уголок здесь; люди были взволнованы, изрядно подогретые любопытством, и каждый второй обсуждал скорое появление юной колдуньи и пытался угадать, какая участь её ожидает в стенах дворца. Слухи сильно разнились, но ни один из них не оказался правдивым, в этом, собственно, и есть проблема слухов.
Локи был уже здесь и ожидал прихода брата и начала обряда в обществе друзей. Хотя друзьями было сложно назвать людей, которых он знает с детства, но которые в то же время кажутся ему до невозможности отдаленными, чужими и порой очень гадкими. Общение с ними редко доставляло удовольствие, все они до одного были ослеплены Тором, а Локи, словно тень, всегда стоял за спиной брата и оставался для них незаметным.
Младший Одинсон, заложив руки за спину, неотрывно смотрел вперед. Он не отрицал, что не мог дождаться, когда приведут эту хорошенькую ведьму, когда она допустит свою первую ошибку, тем самым сломив доверие Тора, матери и даже буквально наскоро склеенное доверие отца.
– Как настроение, Локи? – светловолосый Фандрал – любимец недалеких женщин – наконец оторвался от созерцания своего идеального отражения и сделал вид, будто только что заметил юношу, который удостоил его лишь угрюмым взглядом. – Вижу, недоволен появлением ведьмы. Привыкай. Ты теперь ни единственный в наших рядах, кто владеет магией.
– А ты наблюдателен, друг мой, – ответил Локи, изобразив едкую улыбку. – Только тебе стоит поучиться манерам, ты говоришь с принцем Асгарда.
– С принцем – возможно, но не с наследником трона, – пожал плечами тот, вновь уставившись в зеркало, чтобы подправить свои усы и хлипкую бородку. Локи нахмурил брови, ощущая, как возрастает в нем желание превратить этого товарища в мерзкого таракана.