Бальдр, получив немое разрешение царя, подошел к девушке и осторожно взял её руки – на них он не усмотрел ни одного ожога. Подняв глаза на Одина, мудрый ас склонил голову.
– Всеотец, её ладони невредимы, – произнес он громко, дабы расслышал весь зал, и продемонстрировал руки девушки. Спустившись со своего возвышения, царь лично убедился в этом и был сражен искренностью ведьмы наповал. Взгляд его несколько смягчился, он явил бесхитростную полуулыбку, положил тяжелую руку, закованную в доспехи, на плечо девушки, и та слегка подогнула колени, испуганно глядя в его лицо и нервно сглатывая.
– Асгард доверяет тебе, дитя. Отныне ты одна из нас, полноправная асинья, – объявил Один с той же надменностью, какая была пару мгновений назад. – Прошу любить и жаловать! Селена – дитя Асгарда. И кто знает, быть может, это наш первый шаг на длинном пути, ведущем к окончанию кровопролитных войн.
Коварная тишина взорвалась бурными аплодисментами, которые начал Бальдр, а за ним подхватили и остальные; вначале редкие, несмелые и недоверчивые, позже они превратились в бесконечный шум, оглушивший ведьму. Мало кто выражал радость, зачастую асгардцы косо смотрели на Селену, с трудом представляя её «своей», какой провозгласил Один. Несмотря на неопровержимое действие обряда, сомнения людей было сложно изничтожить до конца.
Торжественность момента была поддержана зазвучавшей вдали музыкой. Селене точно так же было немного неловко, боязно, она чувствовала едва ли не каждого человека в зале, чувствовала, как они буквально разделяются на два огромных лагеря, один из которых рад приветствовать её, а другой требует провести ещё один суд или обряд, чтобы дотушить все ещё дымящие подозрения. Но Вечный Пламень сделал свое дело, и девушка оправдана! Она не соврала ни в чем, и лишь поэтому руки её остались целы, кожа сохранила кремовый цвет, а ухоженные ноготки не потрескались. Больше никакого заключения, больше никаких надзирателей, больше никакого запрета! В первые секунды ей стало даже не по себе из-за того, что она растеряла все, чем жила раньше, а взамен обрела что-то другое, новое, ещё незнакомое ей. Теперь лица людей светились улыбками, пусть и не все, но так или иначе она была причиной этих улыбок.
Описать всеобщую бурю различных эмоций, смешанных в одном потоке, практически невозможно. Многие не видели в принятии ведьмы никакого праздника, мерили её неодобрительными, высокомерными взглядами, обходили стороной, совещаясь друг с другом и высказывая свои недовольства, но среди недоброжелателей были и те, кто искренне обрадовался не столько Селене как асинье, а возможности покончить раз и навсегда со всеми распрями, кто увидел в ней надежду на светлое будущее и избавление от темных сил. Быть может, эта хрупкая с виду девочка поможет все изменить.
Так или иначе, сегодня все это обрушилось на Селену, и она потерялась среди невнятного скандирования, приветствий и строгих взоров, поздравлений и отречений, кружащих в толпе мнений и догадок, пока чья-то ладонь не коснулась её. Ведьма обернулась и увидела Фриггу перед собой, и трепетная улыбка засияла на её губах.
– Я говорила, что все будет хорошо, – прошептала царица, а затем довольно быстро слилась с толпой. В то же мгновение рядом очутился Тор, осторожно обняв стройную девушку своими огромными, мускулистыми руками.
– Я в тебе не сомневался, Селена, ни минуты, – говорил он, удерживая её за плечи.
– Спасибо, что верил в меня, и мне, – ответила она, все ещё пугливо, но счастливо вздрагивая от музыки, от возгласов огромного количества людей, некоторые из которых не упустили возможность, чтобы тут же познакомиться с ведьмой, посмотреть поближе, что она из себя представляет, убедиться лично, что она не опасна. Девушка охотно отвечала на их приветствие и нескончаемые вопросы, чувствуя спиной защиту Тора, пока он не вырвал её из общества новых друзей с намерением представить особенному асгардцу.
Локи спускался с возвышения, поглядывая на постепенно рассасывающуюся толпу народа, что скопился у трона, обсуждая последние события. Краем глаза маг заметил рыщущих в поисках новоявленной асиньи друзей Тора и недовольную Сиф, не горящую желанием видеть пришедшую из неоткуда ведьму. Сам же принц невольно пытался найти её среди людей, миниатюрную, тоненькую, печальную и нежную, которая, определенно, выделяется на фоне остальных своей безупречностью. Неосознаваемое до конца желание сбылось в тот же миг, когда Локи увидел её, идущую навстречу в обществе старшего брата. Он остановился, сделал вид, что отвлечен чем-то другим, но оторвать взгляда от Селены было не так просто. Ему с трудом удалось заставить себя обратить внимание на рассыпающиеся трибуны позади себя, с которых сходил народ.