– Заточить тебя в подземелье было бы страшной ошибкой. Во-первых – ты не совершила ничего преступного, а во-вторых – ты гораздо нужнее на свободе.
– Знать бы ещё, кому именно, – грустно усмехается Селена.
– Придет время, дорогая, и все станет известно. А пока… у меня есть к тебе один разговор, если ты не возражаешь.
– Нет конечно! Я внимательно слушаю.
Царица расположилась рядом с ведьмой. Её будущее как на ладони, но думать о нем лишний раз не следует, а уж знать – тем более. Да и прошлое её не менее туманное. Поэтому Фригга решила не затягивать и попытаться хоть немного рассеять этот туман для сиротки.
– Я хочу поговорить о твоей маме.
Внутри что-то шелохнулось. Девушка попыталась достичь самообладания, потерянного за несколько мгновений.
– Увы, но я ничего о ней не знаю, – отозвалась Селена. – Я ничего не могу о ней рассказать.
– Наоборот, – поспешила перебить Фригга, – это я хочу тебе рассказать.
– Вы… Вы были знакомы с ней? – В её жемчужно-серых глазах блеснул лучик надежды, которую порой ей хотелось раз и навсегда оставить. Было время, когда она ждала мать каждый день, мечтала, чтобы она пришла за ней в приют и забрала её. Но детство кончилось, осталась лишь тяжесть от предательства близкого человека.
– Да, за некоторое время до твоего рождения, – ответила богиня с неподдельной скорбью в голосе, которую Селена и не заметила. – Её история взяла свое начало далеко отсюда, но в конечном итоге, норны сплели ей путь в Асгард. Твою маму звали Ирия. Она была очень сильной ведьмой. Такой волей, какая была у неё, могли обладать лишь сестры клана Монелис. Душевная травма причиняла ей непоправимый вред, её сердце болело, и эту боль я чувствовала. Попав к нам, она поначалу вела себя агрессивно, но после обрела спокойствие перед самыми родами. Никто так и не сумел добиться от неё правды ни о себе, ни о Черных Воителях, к которым её причисляли. А родила она тебя здесь, в тюрьме. Так что родина твоя – Асгард, милая.
Сшито белыми нитками. Это не доставляло никакой радости. Асгард – это родина Тора, его брата, их друзей, всех, кто окружал сегодня утром и днем, но точно не её. Она признавалась самой себе, что домом своим считает приютский подвал. Пожалуй, нигде нет места более теплого и безопасного. Только там она могла укрыться от мира, который так её не любит. Асгард бы требовал от неё стать другой, и она уверена, что он ещё потребует свое. И она вряд ли когда-нибудь сможет соответствовать его запросам. Даже сестры из клана не смогли стать полноценными его жителями и предпочитали его золоту лесную чащобу, как рассказывал Тор. Он, конечно, был не силен в колдовстве, но историю знал отменно.
– А что стало с ней потом? Вы её отпустили?
– Мы были не в праве делать этого. Ирия умерла сразу после родов.
Селена кивнула, смахивая с щек прозрачные слезы, и взяла в ладонь свой лунный камень. Рассказу Фригги недоставало определенных подробностей, и это Селена явно уловила, но не настаивала на раскрытии деталей, ибо чувствовала, что ничего хорошего они ей не принесут. И единственным, что хранило в себе самую большую тайну, до сих пор оставался лишь её оберег.
– Он действительно принадлежал ей?
– Да. Я видела этот камень на её шее.
Некогда обездоленная, но теперь оправданная народом Асгарда ведьма никак не могла понять, что она чувствует. Она думала, что Фригга хотя бы немного прольет свет на судьбу мамы, но множество вопросов так и остались на своих местах без ответов. Ноющая горечь поднялась со дна её души, как песок поднимается в бушующем море, и ведьма чувствовала всю её тяжесть на себе. Долгое время она глубоко зарывала все мысли об истинном происхождении своей матери, и лишь неподдельная тоска разъедала её изнутри, тоска по человеку, которого она никогда не встречала, но от ощущения, что он все время где-то поблизости, невозможно было избавиться, и от этого порой становилось так невыносимо, что девочка сжимала зубы, чтобы не выпустить ни одной слезы, съеживалась клубочком и бессмысленно смотрела в одну точку. Физическая боль не представляла ничего по сравнению с душевной. А самое ужасное, что от неё не было никакого лекарства.
– В этом камне заключена часть магии Ирии, поэтому ты чувствовала её. Твоя мама не покидала тебя никогда. Как бы далеко она ни находилась, помни: она с тобой, с тобой неотлучно. – Женщина накрыла ладонью руки девушки, и та чудом овладела собой и своими эмоциями. Стало ли ей легче от этих слов? Может, отчасти. По крайней мере теперь Селена уверена, что мама действительно любила её.
Богиня, однако, ни словом ни обмолвилась о предполагаемом отце Селены, да и она не соизволила поинтересоваться им. Очевидно, что она избегает всего, что касается её родословной. И даже эта короткая беседа о матери случилась лишь потому, что чуткая Фригга сумела выманить ненадолго любопытного ребенка из темного уголка.