– А ещё что видишь?
– Вижу, что Вы раздражены, но причина Вашего раздражения не я. По крайней мере, сейчас. Прямо сейчас Вас скорее распирает любопытство.
– А ты забавная. В Асгарде, пожалуй, мало таких храбрецов, которые бы не постеснялись сунуться ко мне в душу. Ещё меньше тех, кому бы я это позволил.
– Прошу прощения, если обидела Вас.
– Нет. Не обидела. Но повеселила.
– Надеюсь, мы подружимся. В всяком случае, я бы этого очень хотела. Правда, Тор мне сказал, что Вас лучше лишний раз обойти стороной. Не знаете, чего это он?
– Тебе стоит опасаться всех, не только меня, Селена. Смею предположить, что ты ещё не успела родиться на свет, а враги уже подстерегали. Да, Асгард даровал тебе свободу, но не всем его жителям это по нраву. Не смотри на приветливые ухмылки, не принимай близко к сердцу лесть, которую ты услышишь. Не забывай, что ещё совсем недавно ты рисковала оказаться в подземелье без права на помилование и даже на сочувствие. Твое неожиданное появление и ещё более неожиданное оправдание потрясло весь Асгард. Мы нашли тебя там, где тебя, в принципе, не должно было быть. Твоя история так и остается для кого-то вымыслом, и предвзятое отношение ещё долго не поменяется.
– Моя няня говорила, что даже цветок не приживается сразу, если его пересадить. Рано или поздно люди поймут, что я им не враг.
– Не будь такой категоричной, – ласково произнес маг, возвращаясь к ней, – ты и сама ещё не знаешь, кто ты такая. Твой путь только начинается.
– А Вы, видно, знаете, да? – возмущенно спросила она.
– Хотел бы, но пока что ты для меня представляешь какой-то неопознанный объект. Вот рассматриваю тебя, рассматриваю, а понять ничего не могу.
– Нечего тут понимать! И не надо меня рассматривать!
– От тебя трудно отвести взгляд, Селена. Так что я вынужден рассматривать. Но я не жалуюсь.
– А я жалуюсь! Что Вам вообще от меня надо?
– О, список бесконечен. Вот, например, скажи, почему ты так боишься собственной магии?
Селена встала, охваченная обидой, желающая высказать ему в лицо что-то ядовитое, колючее, но не находя слов. Эмоции, кипящие внутри, выдали себя лишь побелевшими костяшками пальцев, что сжимали крепко ткань накидки.
– Я не боюсь! С чего Вы…
– Ты, – поправил Локи. – Давай уже оставим официоз.
– С чего ты взял?
– Да просто знаю. Тебе с трудом дается контроль. Эмоции бьют через край, под натугой ты пытаешься сделать все возможное, чтобы вместе с ними и магия не выплеснула наружу.
– У меня все хорошо, ясно? – Больше не смотря на Локи, Селена вскочила со скамьи и припустила к покачивающимся от легкого ветра персиковым деревьям.
– Охотно верю, милая Луна, – язвительный тон, очевидно, был его главным орудием в общении с кем бы то ни было. Селена затормозила, но оборачиваться и вновь наблюдать его мерзкую ухмылку ей не хотелось. Такое ощущение, что он специально пришел сюда, чтобы испортить остатки её настроения. Да, ей сложно привыкнуть к Асгарду, сложно добиться расположения его жителей, сложно совладать со своим личным горем из-за потери людей, которых она считала близкими и родными, которым она верила с самого детства, и да, страх, что она испытывает, сильнее, чем магия. – Если хочешь, могу проводить. Ты вмиг заблудишься в темноте.
– Благодарю, но откажусь, – убежденно ответила дева. Раздраконенная его самоуверенностью и обиженная, она сделала пару неуверенных шагов и тут же остановилась. Путь ко дворцу лежал через сплошные сады, а за ним она не следила и вовсе, когда искала уединения. Затерянная тропинка пролегала где-то здесь, наверное… Выискивая её глазами, Селена попыталась унять бешеный стук сердца, сосредоточиться и вспомнить дорогу обратно. Все это время Локи выжидательно смотрел ей в спину. Она вскоре вынуждена была признать свое бессилие. Словно осиротевший ребенок, не знающий, что ему делать дальше в этом огромном мире, Селена с мольбой уставилась на принца. Жалостливые глазки, растерянный вид и дрожащие от волнения руки не могли не растрогать, но Локи все это только позабавило. Если она не хочет бродить здесь до утра, то ей придется пойти вопреки словам Тора и довериться ему.
– Люблю упрямиц. Особенно люблю, когда они сдаются. – Она подняла голову, когда он приблизился к ней, посмотрела в его искрящиеся глаза, облюбовала серебристый узор на острых скулах, оставленный луной. Его черные волосы, гладко уложенные назад, блестели под её туманными лучами, верхние пуговицы темно-зеленой рубашки были расстегнуты, и точеная, крепкая, полуоткрытая грудь пряталась под её тканью, разыгрывая воображение ведьмы. И о чем она только думает? Куда глядит? Она мотнула головой, возвращаясь к его лицу, выражающему на этот раз теплоту и заботу, в искренность которых невозможно было не поверить.