На протяжении этих нескольких дней он изучал её, а она как будто становилось все более непостижимой при этом. Парадокс. Она пока ещё не стала так же ясна и очевидна, в отличии от обнаженных чувств Тора и остальных. Оставаясь в тени, Локи мог увидеть оттуда вполне зримую картину: весь Асгард у ног старшего братца, и каждый норовит стать ему другом, каждый одаривает его своим восхищением, своей любовью, уважением и даже подчинением, и Тор наслаждается этим, купается в лучах славы; однако с появлением ведьмы все немного изменилось: в первую очередь Тора начало интересовать, что скажет и что подумает она. Таская её за собой по различного рода состязаниям, он развлекал её своим героизмом, своим превосходством над остальными, стараясь каждую минуту завоевать её кроткое сердце. Не слушая чужих восторгов, он смотрел лишь на неё и ждал её реакции. Селена бездумно радовалась его победам, как и все… Смешно было наблюдать за этим.
Первая неделя пребывания Селены в Асгарде подходила к концу. Вряд ли она успела сродниться со своим новым домом, как и он с нею. Но куда хуже обстояли дела с её магией.
*** – Я думал, что ты возьмешься за ведьму. Ты так радела за её жизнь и свободу. Ради чего?
Локи провел ладонью по гладкому парапету, стирая застывшие капли недавно прошедшего дождя. Взгляд колдуна то устремлялся вдаль, то бегло рассматривал веселую компанию, покинувшую дворец и ютившуюся у ярких цветочных клумб. Звонкий смех Селены доносился до него, отвлекая от привычного городского шума, роптания далекого моря и пения садовых птиц.
– Ради будущего одного маленького пророчества? – Локи повернулся к матери, осторожно прявшей золотистые нити.
– Ради мира, в который каждый из нас приходит с определенной целью. Более того, любое живое существо имеет право на жизнь. Мы привыкли вершить чужие судьбы, и её висела на волоске, сын мой. Селена должна стать той, кто все изменит.
– Не слишком ли тяжел груз для столь хрупких плеч? – усмехнулся принц, скосившись на резвящуюся в затейливых танцах девушку, которую окружали юные асиньи. Она выделялась на их фоне: маленькая, лучезарная и невинная, настолько чистая, что так и хотелось опорочить.
– Она не так хрупка, как тебе кажется, – отозвалась Фригга, – но она понятие не имеет, на что способна. Селена должна научиться контролировать себя, должна познать магическое искусство во всех его направлениях. Лучше тебя никто не преподаст ей урок. – Царица остановила работу, отложила пряжу и прошла к сыну, мягко положив ладонь на его плечо. Он посмотрел на женщину сверху самым нежным взглядом. – Это вовсе не значит, что я снимаю с себя всякую ответственность и не окажу помощи. Просто я знаю: из тебя выйдет хороший наставник.
– И ты так легко мне её доверишь? Не боишься, что это подпортит её и без того сомнительную репутацию?
Богиня улыбнулась и бросила мимолетный взгляд на ведьму.
– Я доверю её тебе, потому что с тобой она будет в безопасности.
Локи зло усмехнулся, резко отстранился от матери и повернулся к ней спиной.
– В безопасности она будет только с Тором. Посмотри! Доблестный принц Асгарда, наследник трона, любимый сын Одина! Кто, как не он, сможет защитить эту девчонку? – внезапно вспыхнувшее раздражение сына Фригга приняла с пониманием. Она ждала подобного конфликта после того, как Один объявил наследником трона старшего сына, при этом обделяя младшего всю жизнь.
– Тор, безусловно, будет рядом, но он ничего не смыслит в колдовстве… И на кого ей ещё опереться, как не на опытного мага?
– Ты мне льстишь, мама.
– Взгляни на меня, Локи, – попросила она, и юноша послушно повернулся, – отец любит вас обоих, но обоих посадить на трон не может.
– Да не нужен мне трон, мама… Я не заслужил за столько лет даже его доверия и уважения. Фраза, которую я чаще всего слышал, звучала всегда одинаково: «Локи, ты был рожден, чтобы разочаровывать меня.» Большего не достоин, и ты сама это знаешь.