– Тор бы в это поверил, Луна, но не я, – ответил колдун, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Ей немного льстило, что он порой называет её Луной, никто прежде её так не называл, никто не был так внимателен к значению её имени. Зеленые глаза асгардского бога пристально наблюдали за ней, а она пряталась от них, делая вид, будто запыленная тропа под её ногами выглядит интересно или деревья довольно необычно расположены.
– Неприятные воспоминания? – спросил он тихонько, и в голосе его почувствовалось понимание. Селена кивнула.
– Вроде того. Со мной такое случается…
Её вымученная улыбка, что пыталась вырваться из плена глубокой печали, вызвала у Локи что-то похожее на жалость. Сколько таких неприкаянных по всей Вселенной, а попала к ним именно она. Попала к нему… Иногда он говорит себе, что никак не может причинить ей боль, но здравый смысл в конце концов берет верх, и он вспоминает о своих целях.
– Тебе необходимо развеяться, – сказал вдруг принц с улыбкой, которая странным образом сочетала в себе и теплую заботу, и хитрую насмешку злого гения. – Как насчет поездки верхом?
– Верхом? – удивленно вскинула брови девушка. – О нет! Я никогда в жизни не ездила верхом.
– Это не так уж и сложно, – раздался бас Тора, шедшего в аллею со своей братией. – Отличная идея, Локи, – он по-доброму хлопнул брата по плечу. – Предлагаю отправиться в Глитнир.
Все поддержали эту мысль и вновь принялись боготворить Тора за шикарную идею, которая дли них уже изначально исходила от него. Локи увидел, как брат спешно повел Селену за собой, увидел, как ревниво посмотрела Сиф им вслед, но тут же отвлеклась на какую-то нелепую байку Вольштагга, который в моменты, когда его рот не набит едой, любит загромоздить несчастных слушателей всякой околесицей.
Шестерка коней была выведена из конницы. Здоровые и крепкие жеребцы давно закончили прогулку на пастбище, давно пообедали и вдоволь напились, так что теперь были готовы к долгим пробежкам. Каждый из воинов оседлал свою лошадь: Сиф вспрыгнула на спину серой кобылы с роскошной, гладко расчесанной гривой; Локи ловко забрался на своего вороного жеребца, голова которого была украшена изогнутыми заостренными рогами, на подобие тех, какие сверкают на шлеме его хозяина; Тор же в это время подвел к Селене белого коня, который, пофыркивая, задорно бил копытом о землю.
– Это Батиаль. Несмотря на его игривость, он на редкость спокойный и очень вежливый с незнакомцами, – похвалил громовержец, слегка похлопав животное по крупу. – Идем. Я помогу тебе сесть.
Селена с радостью позволила Одинсону подсадить себя, она быстренько перекинула левую ногу и тут же крепко удержалась за седло, чтобы не свалиться с круто выгнутой спины молодого жеребца. Вскоре Тор пристроился сзади, и ведьме стало ещё спокойнее, когда она ощутила спиной его мускулистое тело, словно нерушимую стену. Ухватившись за поводья, она невольно прижалась к богу грома, и улыбка задрожала на её губах. От волнения тряслись руки, а предстоящее приключение переполняло душу счастливыми ожиданиями и предвкушениями.
Путники через минуту двинулась в дорогу, которая лежала через южное плоскогорье, раскинувшееся на несколько сотен миль; на горизонте возвышались далекие скалы, объятые слоистым туманом; их вершины были надежно укрыты кружевными облаками. Солнечный свет сквозь них пробивался слабо, но пронизал насквозь, оттого были отчетливо видны его длинные ровные стрелы, чьи наконечники вонзались глубоко в землю. Дорога, по которой они скакали, отзывалась глухим звоном от соприкосновения с подкованными копытами коней. По правой стороне обрывался зеленый рукав леса, открывая вид на беснующийся океан и далекую линию горизонта, а по левой – земля восходила выше, и извилистые тропы вели к стоящим на высоте громоздким валунам.
У Селены спирало дыхание от дивной красоты диких мест, и описать всю мощь незабываемой природы ей непременно захотелось на холсте. Она встречала ветер, вдыхала свежесть дремлющих гор, чьи гребни были усыпаны холодными снегами, будто сахарной пудрой, и ей казалось все больше, что она вот-вот взлетит ввысь, как сопровождающий их карий беркут. Дыхание захватывало, и на глаза от ветра и скорости наворачивались слезы. Ведьме хотелось, чтобы эта гонка не заканчивалась никогда. Она почти не чувствовала под собой коня, не чувствовала горячей руки Тора, что обхватила её талию, но зато она краем глаза видела, что рядом скачет Локи, видела, как умело и гордо держится он в седле, как улыбается и летит навстречу тому же ветру, и от этого внутри разливалось какое-то необъяснимое и уже абсолютно другое счастье, головокружительное и затягивающее.