И все же, несмотря на то что здесь уже не выступали актеры и не раздавались аплодисменты зрителей, театр изнутри выглядел потрясающе: стены и колонны были возведены из золотистого мрамора, резные стулья в зрительском зале с кожаной обивкой стояли ровно, и если бы не покрывающая их многолетняя пыль, то можно было бы подумать, что восторженные наблюдатели только что покинули свои места; полутемная сцена с трехступенчатой лестницей для восхождения была широкой и казалась уснувшей навсегда; декорация Радужного моста, занавес из шелка, огромные окна-арки, через которые сюда в данный момент бил солнечный свет – все это оставалось нетронутым, забытым. Крыша также была местами застеклена, поэтому день частично разрезал мрак заброшенного зала. Вокруг царила уютная, но при этом отчасти жуткая тишина; Селена была точно изолированной от внешнего мира и не слышала ни единого его звука.
Атмосфера располагала к её заветному занятию, которое она запланировала. Девушка сильно сомневалась, что сюда может нагрянуть неожиданный гость – ведь это только для неё здесь все в новинку.
Пройдя вглубь помещения, спустившись с лесенки между трибунами, Селена взошла на сцену, огляделась и улыбнулась своему беспроигрышному выбору, представляя себя актрисой высшего класса, которую одаривает аплодисментами публика. Может, наверное, показаться, что это тщеславие, жажда возвыситься над остальными, стать знаменитой, но на самом деле, под этой маленькой мечтой скрывается ни что иное как желание быть признанной и принятой обществом.
Иллюзия, которую смоделировало её воображение, подстегнула деву немедленно взяться за дело. Ведь ничего нельзя добиться одними лишь мечтами и представлениями, необходимо что-то предпринимать.
Стянув свою сумочку с плеча, Селена достала оттуда книгу и металлический сосуд с крышкой, отвернув которую, она поставила его на пол, перед собой. В нем была обычная вода, и она служила неким материалом для работы. Дело в том, что Селена не знала, с чего лучше всего начать свой урок и решила, что важнее всего научиться управлять материями. У неё уже был небольшой опыт в этом деле, но не было уверенности, что он даст свои плоды сейчас. В связи с последними событиями у неё все валится из рук, а магия, как неукротимый зверь, огрызается и не слушается. Эмоции настолько крепко переплетены с её энергией, что просто становятся одним целым и обращаются не в её пользу. Она понятия не имеет, как отделить их друг от друга и взять над ними контроль.
Здесь по-прежнему стояло безмолвье, и в нем невозможно было не уловить посторонний звук, который долетел до слуха ведьмы и заставил её вздрогнуть. Она прислушалась и присмотрелась, но замерла, будто дикая кошка на охоте, но звук не повторился. Видимо, подумалось ей, это просто нервы…
Её сердце билось о грудную клетку, кровь шумела в голове, дыхание перехватывало порой, стоило лишь задуматься о возможных последствиях. Селена не представляла, что у неё должно получиться из всего этого, она хотела каким-то образом попытаться воздействовать на воду; присев возле сосуда, сделав парочку вздохов, девушка осторожно вытянула руку и почувствовала скольжение невероятной энергии. Под своими пальцами она ощутила плотность воздуха, его тяжесть и давление; вода в сосуде как будто закипела, а на самой емкости образовались трещины, она затряслась и через несколько секунд с оглушающим звоном разлетелась на части в разные стороны.
Это была лишь малая часть её силы, которая вызвала разрушительный эффект. Ведьма попросту раскрошила металлический сосуд, словно он был яичной скорлупой. Селена с ужасом осознала, что было бы, направь она свою мощь на человека. Впрочем, через это она уже проходила…
Приподнявшись с пола, она с разочарованием оглядела свой никудышный результат.
На глазах ведьмы проступали слезы, когда она пролистывала свое прошлое и настоящее страницу за страницей. Осознание, что её бездарности и ограниченности не будет конца, медленно подползало из своего убежища и пыталось ужалить, прямо как змея Локи вчера. Оно не позволяло себе упустить момент, чтобы поиграть на её амбициях, и оттого все опаснее становилось находиться в помещении – здесь загрохотали и зашевелились скамьи, послышался треск стекла, внезапный ветер подхватил занавес и закружил его в безумном танце. Скандирование неизвестных голосов пытались назвать её недобрым словом, оскорбить, и главенствующим в этом хоре был, конечно же, голос Ингрид.