Селену охватила неистовая паника. Абсолютное бессилие громко хохотало где-то внутри. В руках слабость и боль, ноги подкашиваются и грозятся уронить свою хозяйку на пол. Она наблюдает, как тихое и уютное местечко погрязает в беспорядке, как уродуются стены, как ломаются стулья, как доски и щепки летят со сцены. Селена понимала, что её магия не пощадила бы ни одного из тех, кто бы мог присутствовать в этом зале, кто бы рискнул прийти на её собственный спектакль.
«Но ты снова показала себя немощной и ни к чему не приспособленной девчонкой…» – слова Локи врезались в голову и были настолько четкими, будто он стоял с нею рядом прямо сейчас и неустанно повторял их. Они, как злое заклинание, кусали её, пока наконец не дне чаши не осталась последняя капля терпения.
Энергия, что попросту не помещалась больше внутри этой хрупкой ведьмы, вырвалась на свободу. Душераздирающий крик отчаяния заполнил собою пространство; ведьма схватилась за голову, когда голос младшего принца Локи стал совершенно невыносимым, когда он буквально сдавил её, будто в тисках. Её тело непроизвольно согнулось, а затем испустило мощную энергетическую волну, сметающую на своем пути любое препятствие, разнося вдребезги мебель и убранство, обращая в мелкие осколки окна, зеркала, крышу и Радужный Мост, которые в свою очередь изрешетили шелковый пышный занавес.
Ноги девушки подогнулись, и она рухнула на сцену, словно взволнованная вниманием публики неуверенная в себе актриса, потерявшая во время представления сознание от накатившего волнения. Незначительная, но все же допустимая часть могущественной силы только что покинула её податливое тело, словно оно было переполненным сосудом, и тогда Селену настиг кратковременный обморок, после которого она довольно быстро оправилась. Сквозь звон в ушах она различала, как оседают пыль и осколки на землю, как медленно опускаются помятые листы старых сценариев, забытых в укромных ящичках, как голоса за треснувшими стенами театра сливаются в один общий рев. Сознание вернулось к ней спустя несколько быстротечных минут, и в тот же миг она пожалела о его возвращении. Наверное, было бы лучше не только для неё, но и для всех в Асгарде, чтобы от сотворенного она не очнулась.
Увиденное повергло девушку в ужас, ей вдруг подумалось, что её магия не ограничилась стенами старого театра, а вышла далеко за пределы и разрушила пол-Асгарда. Вскрикнув, Селена закрыла ладонями свое лицо, мгновенно ощущая на коже соленую влагу. И вдруг слух резанул детский плач, и, к сожалению, он не был ни галлюцинацией, ни внутренним голосом. Повернувшись в сторону дверей, она увидела лежащего на полу мальчика, изгибающегося и ноющего от едва терпимой боли.
– Боги, только не это!.. – пролепетала ведьма, немедленно метнувшись к пострадавшему. Только подойдя близко, она увидела, что острая стекляшка размером с ладонь взрослого мужчины впилась в его живот, а мелкие осколки порезали левую ногу, пальцы на руках, а ещё успели оставить свой след на щеке несчастного. Девушка села рядом с ним, но боялась к нему даже прикоснуться, чтобы снова не навредить. Дрожащие руки опустились на его вздымающуюся грудь. – Малыш…
– Стой, отойди от него, – неожиданно раздавшийся голос был равен внезапно вылитому на неё сверху ушату холодной воды. Селена вздрогнула и отдернула ладони, испачканные кровью, от мальчишки. Локи приблизился к исколотому и изрезанному ребенку. Ведьма закрыла рот рукой, бегло осматривая содрогающееся тело, возле которого опустился принц. Как они оба оказались здесь – ей оставалось только догадываться, хотя, впрочем, в данную минуту эти вопросы не являлись столь важными.
– Я не хотела, не хотела, не хотела… – повторяла она, как в горячке, прижимая к губам трясущиеся руки. – Как это получилось?.. Откуда он здесь взялся? Почему сейчас? Локи, что… что ты делаешь? – она то и дело всхлипывала, задавая свои неуместные вопросы, которые принц благополучно игнорировал. Колдун водил руками над мальчиком и что-то усердно шептал, а после опустил правую ладонь на его лоб. Селена внимательно наблюдала за ранами, но те от ворожбы трикстера не затягивались, и кровь не останавливалась. Она в очередной раз громко окликнула его, решив тем самым поторопить, но Локи едва ли обратил на девушку свое внимание – слишком был занят другим важным делом. Но как только это важное дело, суть которого Селена не понимала, закончилось, младший Одинсон повернулся к ней и явно хотел что-то сказать, но его намерение было нарушено ворвавшейся в театр кавалерией, состоящей из трех стражей во главе с Сиф.