– Что тут произошло?! – новоявленная воительница держала наготове свой меч; её примеру следовали и прибежавшие на ярый грохот солдаты. Объяснить случившееся действительно было сложно. Старый театр, оставшийся теперь без крыши, как будто грозился вот-вот рухнуть. Теперь он был похож на заброшенный сарай; мальчик кашлял и стонал от боли, истекая кровью, возле него на коленях стоял Локи, а в нескольких сантиметрах – заплаканная ведьма, на которую Сиф в первую очередь взглянула с неистовой яростью, словно стремясь прожечь тем самым в ней дыру.
– Это ты? Ты все устроила? – указав мечом в сторону Селены, она едва ли не скалилась, как дикая кошка, будто собиралась прямо сейчас проткнуть её насквозь. – Как ты посмела напасть на беззащитного ребенка?! Я подозревала… Стража, взять ведьму, и немедленно к Одину!
– Сиф! Тебе не кажется, что сейчас куда важнее состояние ребенка? – вмешался Локи, остановив шагнувших к Селене стражников. – Отнесите его к лекарям, а девчонку к отцу я доставлю сам.
Асы замешкались, сперва поглядев на молчаливую и разъяренную Сиф.
– Выполняйте! – прикрикнул принц, и те не имели права ослушаться. Тем временем маг схватил безвольную ведьму за запястье и дернул на себя, подняв с пола.
– Ты можешь идти, Сиф, я же сказал, что отведу её во дворец сам.
– Только под моим присмотром, – отозвалась озлобленная брюнетка. Открывшаяся картина только усилила неприязнь Сиф к девчонке, которая строила из себя безобидную мышку, а на деле являлась истинным подобием разрушительного смерча. Сиф смерила их обоих строгим взглядом, а после осмотрела помещение, заприметив на сцене сумочку, книгу и остатки металлического сосуда. Собрав все эти улики, она быстро направилась вслед за Локи и Селеной, сжимая рукоять своего меча, и вскоре догнала их.
– Люди напуганы, и тебе не поздоровится, если Всеотец не поверит в твои оправдания, – гневно шепнула воительница сквозь зубы, шепнула так, что её слова непременно были услышаны Селеной. Объятая страхом девушка, быстро стерла слезы, мысленно прощаясь с Асгардом, жители которого смотрели ей спину, и взгляды казались такими же острыми как иглы, а шепот больше напоминал шипение змей. Никто толком не понял, что именно произошло, но, учитывая, что подобранную в Ётунхейме ведьму ведет за собой младший принц под надзором Сиф, легко было догадаться, что во внезапном разрушении старого театра была замешана именно она, новоявленная асинья. А уж зрелище искалеченного ребенка и вовсе заставило людей едва не брызгать слюной, словно злых, изголодавшихся волков, избравших жертвой юную Селену. Теперь те, кто считал идею её принятия безумной, надеялись, что Один навсегда избавит Асгард от её присутствия.
Дорога до тронного зала казалась ей самой длинной на свете. Чувствуя, как принц крепко сжимает её руку, она успокаивалась лишь немного, ибо в этой грубой хватке ощущала защиту и поддержку, хотя не была уверена, что Локи после её отказа от помощи, скажет что-нибудь в её пользу. «Тогда зачем он вообще вызвался в этом участвовать?», – думала Селена. Непредсказуемость его поступков и неожиданных появлений и исчезновений начала по-настоящему пугать её. Даже сейчас, приближаясь к трону Одина, она продолжала думать о Локи, которому пришлось выпустить её руку. В этот момент в голове пронеслась мысль о предательстве, которого и не подразумевалось, но которое было навеяно его хаотичным поведением. Его пальцы оставили на запястье едва пробиваемый алый след и слабое жжение, как напоминание о том, что он не менее неё напуган и нервничает.
Принц отошел в сторону, а Селена как будто осталась один на один с разгневанным царем, который направил на неё свой суровый взор и сжал в руке свой Гунгнир так, что костяшки пальцев побелели.
Жалостливые глаза ведьмы вряд ли бы хоть как-то остудили пыл Всеотца. Он, можно сказать, предвидел, что в скором времени молодая колдунья вновь предстанет перед его троном из-за какого-нибудь выходящего за рамки дозволенного поступка. Надо отдать ей должное, держится она весьма спокойно для той, которой сейчас придется в одиночку отстаивать свою честь.
Изо всех сил стараясь на показывать слез, Селена впивается в кожу ухоженными ноготками, нарочито причиняя себе физическую боль, чтобы снизить хоть на градус свое неудержимое волнение.
– Ваше Величество, эта чертовка совершила нападение на юного Аскеля, – немедленно подала голос Сиф, отдав четкий поклон царю. Тот вновь взглянул на молчаливую ведьму, и у Селены возникло ощущение, что она сдавлена между двумя стенами и нет никакой возможности вздохнуть.
– Где сейчас мальчик? – поинтересовался Один.
– У лекарей. Этот всплеск энергии – её рук дело. Старый театр разрушен, один пострадавший. Ведьма наконец открыла свое истинное лицо, – не умолкала асинья, едва сдерживаясь, чтобы не подвести острие меча к спине Селены. Сейчас она напомнила колдунье свою вечную угнетательницу Ингрид, точно так же жаждущую заполучить хоть один удобный момент, чтобы наконец выпустить в неё весь запас своих заправленных ядом стрел.