За то время, что я простоял здесь, лед в моем стакане растаял, и когда я возвращаюсь внутрь, чтобы сбежать с этого мероприятия, на мой телефон приходит сообщение от банка.
Ежемесячный денежный перевод был успешно выполнен на соответствующий счет, и имя, которое высветилось на экране, еще больше давит на меня. Меня беспокоят не столько деньги, сколько напоминание о человеке, который их получает, что вызывает у меня легкое чувство страха. Этот страх усугубляется чувством вины, когда я читаю ободряющие сообщения от родителей после вчерашней игры. Еще одна легкая передача, в которой нечем гордиться, но они так поддерживают меня, будто я в одиночку выиграл Кубок Стэнли.
Мои родители не читают таблоиды, поэтому я не беспокоюсь, что они увидят что-то нехорошее. Когда появились первые клеветнические заголовки, они сразу позвонили мне, и я объяснил им, что это СМИ пытаются создать сенсацию. Это был неловкий разговор, но лучше так, чем если бы они поверили, что за несколько недель, проведенных здесь, я переспал с половиной Торонто.
Приходит еще одно сообщение, от Эйдена, который пишет, что пора уходить. Я не теряю ни секунды и направляюсь прямо к выходу.
Глава 4
Сэйдж
— Пять минут, — пронзительный голос помощника привлекает мое внимание, как раз в тот момент, когда поочередно включаются огни. Я щурюсь от мягкого света, он атакует мои уставшие глаза и перегруженный мозг. Остальные танцоры постепенно выходят на сцену для первого акта.
Проговаривая в голове проклятия, я глубоко вдыхаю и в третий раз завязываю атласные ленты на своих пуантах. Эта рутинная задача уже стала для меня второй натурой, почти автоматическим действием, но сегодня мои мысли в каком-то беспорядке. А именно из-за нового контакта в моем телефоне.
Элиас Уэстбрук, пожалуй, первый парень, которого я не смогла разгадать, и этот факт не дает мне покоя. Пока что я решила, что у него ОКР — он соблюдает идеальный порядок в доме и кладет каждую вещь на ее законное место. Даже эти маленькие пластиковые зажимы для пакетов с хлебом. Вероятно, у него даже есть собственный строгий график, от которого он никогда не отклоняется, и он ест одно и то же каждый день. Например, овсянку.
Но в его взгляде есть что-то, что подсказывает мне: если бы я знала его в другой период его жизни, мои суждения оказались бы неверны. Именно здесь я уперлась в стену в своем слегка психотическом гиперанализе, и теперь во мне проснулась очень любопытная моя часть, которая хочет покопаться во всем этом, пока я не раскрою все его секреты.
Возможно, у меня есть склонность к тому, чтобы снимать слой за слоем с людей, которые мне кажутся интересными. Отчасти это связано с множеством моих собственных проблем. Проблемы с отцом? Проблемы с матерью? Травма старшей дочери? Выбирайте сами.
Прошло два дня с момента благотворительного вечера, и этот парень не выходит из моей головы. Хотя я усвоила урок об отношениях со спортсменами, когда встречалась с Оуэном Хартом.
Мы с Оуэном познакомились, когда я была первокурсницей, и встречались до моего выпускного года. Когда я училась в университете «Сенека» в Торонто, его пригласили играть в хоккей за команду развития4 «Ванкуверские стервятники». Вторая половина наших неудачных отношений прошла на расстоянии.
Оуэн хотел, чтобы я поехала за ним в Ванкувер, но я никогда бы не оставила Шона. Я решила учиться в недорогом местном университете после того, как оплатила первый год обучения Шона в Йоркской подготовительной школе. Когда мой дядя узнал, что я поступила в Университет Торонто, он предложил оплатить обучение за нас обоих. Я не могла позволить ему платить за меня. Однако даже моя упрямость не дала мне отказаться от его предложения помочь Шону. В свою очередь, помощь дяди позволила мне остаться в убогом общежитии университета, вместо того чтобы тратить последние деньги на жилье за пределами кампуса.
Последний год моих отношений с Оуэном стал для меня переломным моментом, потому что из-за расстояния он стал властным и контролирующим. Ему не нравилось, сколько времени я уделяла балету или Шону. В то же время Оуэн считал, что его стремление заниматься хоккеем вполне разумно несмотря на то, что его не взяли в команду. Он — причина, почему я не смогла завести друзей в университете во время наших сложных отношений. Даже моя соседка по комнате попросила перевести ее в другое общежитие, услышав, как мы каждый вечер ссоримся по телефону.